Ни один не пытается заговорить, уступая дорогу более сильному хищнику. Отчего-то именно такая ассоциация рождается в моей голове.

Мощеная плоским камнем дорога то взбирается на холм, то спускается. Мы идем мимо каменных трехэтажных зданий. Ставни на первых этажах в большинстве из-них закрыты и светятся едва заметным рисунком охранок — здесь располагаются торговые лавки, конторы и прочие учреждения, прекратившие свою работу на ночь.

Вдали на фоне темного неба выделяются остроконечные башни и шпили городской ратуши, на которых день и ночь развеваются без ветра белые полотнища флагов с золотым изображением песочных часов — таких же, как и те, что горят на моем запястье.

— Ты знаешь какое-нибудь уединенное место, где нашей беседе никто не помешает? — нарушает неуютное молчание Арес.

Он по-прежнему не касается меня, и от этого я почему-то злюсь.

— Может, набережная? Там должны быть беседки, где можно присесть, — это первое, что мне приходит в голову.

Светлый принимает предложение:

И я послушно сворачиваю к реке.

Беседку забраковываем после того, как почти сразу наш покой нарушает влюбленная парочка, прервав толком не начавшийся разговор восклицанием: «Ой, извините!»

Еще минут через десять после непродолжительных поисков, к которым я привлекаю ка’ардачей-огоньков, обнаруживается уединенное местечко на берегу широкой заводи, сплошь заросшей цветущими аминиями. Оно расположено у самой кромки воды в стороне от всех основных троп. Вряд ли сюда кто-то явится, рискуя нарваться на шутника-водянника, либо на другое магического существо или духа, которых подле воды всегда вдосталь

Критически осматриваю находку и делаю вывод: вполне годится для свиданий. Даже удобное, отполированное задами и временем, бревно для посиделок есть. А разросшийся стеной, необычайно высокий ипподрильюс, покрытый в это время года мелкими белыми цветами, отлично прикрывает сзади, не давая бесшумно подобраться. Вот только немного прохладно для открытого платья. От воды тянет свежестью, и я ежусь и переминаюсь с ноги на ногу, радуясь собственной предусмотрительности хотя бы в том, что касается обуви: в ботинках и в платье шастать по кустам намного удобнее, чем в туфлях и в платье.

— У вас разрешено применять магию на улице? — интересуется Арес.

— Бытовую — сколько угодно. На боевую нужна лицензия. Исключение — самозащита, но и то будут пристально разбирать под лупой каждое действие. А что? Решил меня втихую прибить?

— Надеюсь, мне это не понадобится, — улыбается светлый и магичит тепловую завесу.

Я словно попадаю в ласковые объятия, настолько мне хорошо от его тепла. И даже на сухом бревне, с торчащей кверху острой веткой с одного конца прорастает зеленый листик.

— Опять не рассчитал.