Мои родители работали прислугой. И нам приходилось считать каждый пенни. Так что я не ожидала, что он меня поймет. Этого никогда не случится с детьми, которые владеют трастовыми фондами. Но меня не покидала надежда, что он хотя бы притворится, как это делали остальные.
Образование имело для меня невероятное значение, и в этот момент казалось, будто меня лишили этого. Потому что богатые детки украли мои вещи.
Потому что этот богатенький сыночек даже не открыл мне двери в свою комнату, чтобы одолжить учебник.
– Вишес! – Меня охватила такая сильная обида, что я хлопнула ладонью по его двери.
Моя решимость стихала, сменяясь желанием развернуться и уйти. Несмотря на то, что пришлось бы садиться на велосипед и ехать на другой конец города, чтобы взять учебник у Сидни. Она была моей единственной подругой в Старшей школе Всех Святых и единственным человеком, который мне нравился во всей параллели.
Но меня остановил злобный смех. Теперь уж точно не оставалось сомнений, что он просто издевался надо мной.
– Мне нравится слушать, как ты умоляешь.
Но я не собиралась делать это при девушке. Ни за что.
И это стало последней каплей. Я вспылила, хотя понимала, что стоило промолчать. Что так он добился своей цели.
Распахнув дверь, я ворвалась в его комнату. Пальцы так сжимали ручку, что даже побелели костяшки.
Взгляд скользнул по великолепной фреске на стене – с четырьмя белыми лошадями, скачущими в темноте – и темной мебели, а затем замер на его огромной кровати. Она напоминала большой и высокий трон, возвышающийся посреди комнаты и задрапированный мягким черным атласом.
Его темно-синие глаза, казавшиеся почти черными, смотрели на меня, пока он продолжал жадно целовать Джорджию, словно она была самым вкусным из лакомств.
Только это оказалось не так. На самом деле это сильно задевало меня."
"Так сильно, что я продолжала бесстыдно пялиться на них. Смотрела, как втягивались его щеки, когда он засовывал свой язык ей в глотку, как искрились от насмешки его глаза, пока он оценивал мою реакцию. И неожиданно я почувствовала, как отзывается мое тело на его чары.
