А быть может, их тела покоятся под руинами взорванных зданий….

Рогожин раздавил папиросу в пепельнице.

– Где Лоскутов: убит, в плену или на пути в Мурманск? Я этого не знаю, а вы?

Офицеры пожали плечами: «А мы тем более!»

– Я вот уже сталкивался с этим разговором про Лоскутова, – в голосе генерала Рогожина появилось раздражение, – и я уже говорил, и повторюсь, что, войди сейчас Николай Егорович в эту дверь, я ему свой орден Ленина вручу.

Но его нет! А мы, как вам известно, можем награждать или живых героев, или павших смертью храбрых. Посмертно. Награждать человека, пребывающего неизвестно где, нельзя. И это логично. Представьте ситуацию, что Лоскутов попал в плен и пошел на сотрудничество с немецкой администрацией. Представили? А мы ему орден…

Рогожин поднялся, подошел к окну и продолжил речь, стоя к офицерам спиной.

– Я лично рекомендовал Лоскутова в командиры отряда. Я не сомневался и не сомневаюсь в его храбрости и преданности делу партии, но есть приказ: пропавших без вести – не награждать! Так что, пока с ним обстановка не прояснится, наградной лист отложите в самый дальний угол.

Появится Лоскутов в расположении наших войск, или нам достоверно станет известно о его гибели, тогда и поговорим.