Пойти записаться на восточные танцы и разучить танец живота. Можете заняться сексом. Вот что хотите, то и делайте.
— А если мой мужчина спросит, — начала я, запинаясь и мучительно краснея, — если он увидит, что...
— Что нет крови? — подсказала врач, и я благодарно кивнула. — Так у вас ей неоткуда взяться.
— Но он может решить, что я ему изменила...
— Значит приведете его ко мне. И я подтвержу, что у вас не осталось никаких следов. Плева полностью исчезает после рождения ребенка. До этого от нее обязательно остаются обрывки, которые мы видим.
И тогда я поняла, что она только что предложила мне гениальный выход. Я ничего не скажу Дамиру, но сделаю все, чтобы наша настоящая брачная ночь прошла на трезвую голову. А когда все произойдет, сама предложу пройти обследование. Чтобы он убедился, что я его не обманывала.
Но Батманов снова улетел на неделю. В Турцию. Я просилась с ним, даже мелькнула мысль попытаться найти отца. Но Дамир меня не взял, сказал, что слишком плотный график встреч, а одну гулять по Стамбулу он меня не отпустит.
— Потерпи, котенок, осталось совсем чуть-чуть. Скоро все закончится, и я вздохну свободно.
Он говорил правду, не обманывал. Знал, что действительно закончится. Но я тогда тоже поверила и больше с ним не просилась. Дамир вернулся через неделю, пробыл дома ровно три дня и снова улетел. А у меня случилась задержка.
Я сразу все поняла. Мой организм работал как часы, ни разу не было ни одного сбоя. Несколько купленных тестов подтвердили — я беременна. Дальше изображать девственницу было глупо, и я очень ждала Дамира. Хотела все ему рассказать, показать заключение врача из «Центра планирования семьи».
Он прилетел, но прямо из аэропорта поехал на работу. Никогда еще я не ждала с таким нетерпением возвращения Батманова.
Но вместо Дамира пришла Жанна. Сказала, что она любовница моего мужа. Что ждет от него ребенка. И что наш с Дамиром брак — гнусный омерзительный обман.
Вдруг отчетливо понимаю, что не могу оставаться в этом доме ни минуты.
Не могу и не должна. Не имею права. Ребенок, который во мне, возможно имеет, и то смотря под каким углом на это поглядеть.
Дамир даже не подозревает, что между нами произошло в его кабинете. Я раньше считала, это была моя брачная ночь. Просто такая она вышла... односторонняя.
Но раз у нас фиктивный брак, то и брачная ночь тоже выходит была фиктивной. Ненастоящей. Как ненастоящей оказалась любовь моего ненастоящего мужа.
А я сама настоящая? Уже не уверена. Чувствую себе пластмассовой куклой, которая живет в пластмассовом домике, собирает в пластмассовое ведро пластмассовые яблоки, ест пластмассовые стейки и принимает пластмассовые ванны.
Точно! Я кукла Барби, я жила в ярком искусственном мирке и не подозревала, что это всего лишь чья-то игра.
