Он чувствовал, что разгадка где-то близко, но где?

Саша стоял на середине избы. Он поднял глаза и увидел в зеркале свое расплывающееся отражение. Позади, над его левым плечом, висела картина.

— Похищение Европы, — сказал Саша. — Похищение Европы… Стоп!

Он сместился чуть вправо. Картина была видна, но его отражение пропало. Он вернулся назад и двинулся влево. Теперь его фигура полностью перекрывала полотно. Получалось, что картина висела напротив зеркала таким образом, что все время оказывалась над левым плечом, то есть там, где обычно стоит лукавый.

«Интересно, что он хотел этим сказать? — подумал Белов.

 — Что его бес попутал?»

Саша вспомнил слова Князя: тот сначала говорил, что будет стоять за правым плечом Белова, как ангел-хранитель. Затем, в телефонном разговоре Князь угрожал, что теперь он стоит за левым. «Как же они похожи! Ведь это не случайно! Ерофей! Всюду Ерофей, словно призрак какой-то! Наверное, Федор был не так уж неправ».

— Дима! А ну-ка, дай мне нож!

Шмидт протянул ему продолговатый предмет, похожий на складной зонтик.

— Пожалуйста. Только я не понимаю, что ты собираешься резать.

Здесь… Эй! Что ты делаешь?

Саша его не слушал. Он подошел к зеркалу, размахнулся и ударил в свое отражение. Толстое стекло раскололось с глухим треском. Позади зеркала оказалось углубление. Белов сунул руку и нащупал сверток, заботливо укутанный в кусок ровдуги. Все еще не веря в свою удачу, Белов принялся разворачивать выделанную оленью шкуру. Полутемное помещение озарилось нежным голубоватым сиянием. Саша почувствовал слабое тепло, исходящее от камня.

Метеорит действительно обладал чудесной силой — ободранные плечи и ладони вдруг перестали саднить; Александру показалось, что он помолодел лет на двадцать; тело стало легким и упругим, а сердце наполнилось миром и спокойствием.

Наверное, все можно было списать на самовнушение. Саша ждал этого момента, он искренне поверил в рассказ Рультетегина о замечательных свойствах магического камня и нисколько в них не сомневался. По крайней мере, одно было неоспоримым — метеорит был очень легким. Практически невесомым, будто сияющая оболочка, наполненная воздухом.

— Сэрту, — тихо сказал Белов.

 — Дима! Посмотри! По-моему, он ничего не весит. Или это мне только кажется?

Реакция Шмидта была странной. Он на мгновение застыл, а потом сорвался с места и бросился к двери, выронив из рук скипетр. Дмитрий захлопнул дверь и дернул внутренний засов; щеколда встала в проушину с громким металлическим стуком. И в тот же момент по бревенчатым стенам защелкали пули. Они залетали и в окна, но, к счастью, не могли причинить никакого вреда — пули с жужжанием впивались в потолок, высекая из него россыпь щепок.