— Да не оставят нас стражи ни внутренние, ни внешние, ни порубежные. Берегите Россию, Владимир Михайлович, и вам воздастся.

После таких проникновенных слов венское стекло, исполненное чудодейственной можжевеловой, было поднято в благоговейном молчании.

— Угорька, господин капитан, в маринаде, — едва ли не молитвенным тоном призвала гостя хозяйка. — Нашей Фроси собственные экзерсисы, ни в каком столичном ресторане вам таких в жизни не отведать.

Должное угрям было воздано незамедлительно, равно как и рыбным расстегаям, пирожкам с мясом, печенкой и вязигой, в кипящем масле печеным.

А еще были салаты всех видов и сортов, новомодные бутерброды-канотье, мясной рулет нежнейшего содержания, паштет из гусиной печенки, страсбургскому ни в чем не уступавший. Вкупе с солеными грибками — маслятами да рыжиками, щукой, выжаренной в сметане, куриными крылышками с аппетитно хрустящей кожицей, розовыми ломтями свежайшего окорока и много чего еще. Так что впору было думать, что вирус опаснейшей болезни гостеприимства, распространяемый по окрестным имениям и усадьбам одиозным князем Кучеревским, уже завелся и в этой уютной усадьбе.

Капитану сидевшему напротив чудесной барышни, часто поглядывавшей на разнежившегося в тепле и холе, можжевеловка развязывала язык и порождала дар красноречия самым чудесным, ненавязчивым образом. Оттого Решетников позволил себе вольность: испросив взглядом разрешения у хозяйки, расстегнул верхнюю пуговицу мундира за столом и весело заметил, обращаясь главным образом к родителям:

— Да будет известно вам, любезные Анна Григорьевна и Петр Викентьевич, что моя воинская специальность — редкость даже в нашей доблестной армии.

— Вот как? — заулыбалась маменька. — Поведайте, Владимир Михайлович.

— В самом деле, господин капитан, расскажите, — поддержал супругу Апраксин.

А Маша попросту захлопала в ладоши и потребовала, точно с театральной галерки:

— Мерси, — поблагодарил хозяев уже порядком раскрасневшийся капитан. Вот только неизвестно, чудодейственной ли силе можжевеловки был он обязан румянцем на щеках или Машиным глазам, что все чаще останавливались на бравом капитане?

— Все мы — слуги отечества и государя, — убежденно сказал Решетников.

 — Но мы к тому ж…

Он любовно провел указательным пальцем по форменной пуговице.

— Слуги особенные. Потому что — слуги государева перста.

И капитан обвел всех присутствующих за столом взглядом, исполненным веселья, но оттого не менее интригующим!

6. СЛУГА ГОСУДАРЕВА ПЕРСТА

Когда-то военные грузчики, сиречь такелажники, трудились на всех без исключения границах Российской империи.