Только то, что врешь ты очень бездарно. Даже стыдно слушать.

Он сказал это спокойно, но Марина прекрасно видела, насколько неприятна ему мучающая догадка.

– Ты что же, думаешь, что я сплю с мужчинами за деньги? – тихо спросила Коваль.

– А ты хочешь убедить меня в обратном? – так же тихо произнес он.

– Ну, понятно! – она встала с постели и взяла валяющийся на пуфе у зеркала халат. Шелк был неприятно холодным, и Марина поежилась. Повернувшись к лежащему Федору, зло бросила:

– Господи, я-то решила, что ты не так примитивен, как остальные! Почему, если женщина молода, привлекательна и независима, то она непременно шлюха?"

"– Заметь, я этого не говорил, ты сказала! Посмотри на ситуацию моими глазами, – предложил он. – Красивая, молодая девица на джипе бьет мою развалюху. Без тени сомнения предлагает пятьсот «гринов». Потом тащит незнакомого мужика в дорогущий ресторан – еще баксов триста. Дальше вообще чудеса – она везет его в квартиру в крутейшем районе, ложится с ним в постель… Улавливаешь ход моих мыслей?

– Что, подсчитываешь, хватит ли денег расплатиться со мной за услуги? – усмехнулась Марина.

– Это еще вопрос, кто кому должен! – подмигнул Федор.

Она захохотала, сразу перестав злиться, упала на постель и принялась целовать его смеющееся лицо. Проводя пальцами по выбритой голове, получала почти эротическое наслаждение.

– Больше не злишься? – спросил Федор, когда она наконец отстала.

– Уже нет. Но прошу тебя, поверь, что деньги я действительно получаю за работу по профессии.

– Кстати, хотел еще одну вещь узнать – что за шрам у тебя под татуировкой?

Вот это наблюдательность! Скачущий козерог на крестце был призван шрам скрывать, а никак не демонстрировать.

– Это ожог, – неохотно объяснила Коваль.

– Странное место для ожога, – заметил Федор, поворачивая ее и задирая халат. – Чем так можно обжечься?

– Сигаретой.

– Не понял…

– Что непонятного?! – заорала Марина, вскакивая с постели. – Любовник воплотил эротическую фантазию и затушил об меня сигарету, ясно?! Вот такой он у меня странный парень! Хочешь, еще кое-что покажу? – она сорвала с себя халат и показала пять тонких, почти уже незаметных шрамов вокруг левого соска. – Это бритвой, неглубоко, чтобы швы не накладывать. Потом сидел и облизывал меня, вся морда в крови, а он только ухмылялся…

При воспоминании об этом она содрогнулась, переживая весь кошмар заново – эти движения языка по кровоточащей груди, лицо Нисевича, выражавшее высшее наслаждение…

Федор крепко прижал ее к себе, словно хотел уберечь от жутких воспоминаний. Марина жалко всхлипнула. Никто не знал об этих «забавах» с Денисом, да и не поверил бы никто.