Блюда сменялись одно за другим, вино текло рекой, а две дюжины хорошеньких подопечных Фэйзила Бута, который также занимал почетное место возле хозяина, ради сегодняшнего праздника выполняющих обязанности подавальщиц, сновали туда-сюда с подносами, груженными снедью, вовсю стараясь угодить потенциальным клиентам.
Пир был в самом разгаре, когда изображающий изрядно хмельного Патрис заметил знакомую фигурку, появившуюся в проходе с кувшином в руках. Быстро оглядевшись, она, низко склонив голову, чтобы не быть узнанной раньше времени, осторожно лавируя между столами и ловко уклоняясь от пытающихся ее облапить волосатых рук, постепенно приближалась к главному столу.
Она была в паре шагов от короля, когда Патрис дал знак своим людям, под видом слуг проникших в крепость, занять позиции возле дверей, не позволяя никому покинуть помещение. Девушка тенью мелькнула мимо рыжеволосого, успев уронить прямо на его тарелку перевернутую рубашкой вверх карту, которую тот машинально взял и перевернул.
Ангус с ревом вскочил из-за стола, с ужасом уставившись на свою испачканную сажей руку, все еще сжимающую карту с изображенным на ней тузом пик.
Карта смерти – так иначе называли пираты пиковый туз, предъявляемый тому из их собратьев, кого обвиняли в предательстве. Уже одного этого достаточно было для вынесения приговора, но в данном случае обвинение усугубляла «черная метка» – сажевое пятно, отпечатавшееся на ладони шотландца и означающее только одно – смерть.
– Проклятье! Кто посмел?! – обведя присутствующих безумными глазами, Ангус схватился за стол и перевернул его, разнеся вдребезги стоящие на нем предметы.
– Я! – звонкий женский голос перекрыл голоса. Все разом повернули головы туда, откуда он раздавался.
А там, скинув с головы несуразный чепец, стояла прекрасная девушка и с вызовом смотрела на гиганта. Но не ее внешность поразила гостей больше всего. На точеной шее богини, на черном кожаном шнурке висела королевская «марка» – неоспоримый символ власти, знакомый каждому члену берегового братства и которому они обязаны были подчиняться.
– Да это же Роза! Та самая… – донеслось со всех сторон. Разглядевшие незнакомку шепотом передавали своим товарищам то немногое, что было о ней известно, не забывая упомянуть имя Стазиса из Эпира, с которым она в одиночку справилась на этом самом месте.
А она, медленно обведя взглядом застывших людей, которых за столами насчитывалось никак не меньше сотни, набрала побольше воздуха в легкие, после чего обратилась к собравшимся:
– Братья! Я обращаюсь к вам сейчас как сестра, которая нуждается в вашей помощи против зла, творящегося за нашими спинами. Ангус – не тот король, что вам нужен.
