– Вот где они, родименькие, прячутся! – возликовал Матвеев. – Ах вы, милые, дорогие, мои царята!

Старичок, глядя на это ликование, вдруг запрыгал на своей табуретке, как на насесте, захлопал себя по бокам сухонькими ручками и визгливо запел петухом…

– Ну, зачем?… – поморщился Новицкий.

 – Безвкусица же!. . Вы же умный человек… Кто поверит?…

Тогда «Иван Грозный», оценив обстановку должным образом, обратился к Юлии Михайловне:

– Это ты, Юлочка, за папашу своего? Или… за что?

Юлия Михайловна не ответила.

– Понятно, деточка… Ты же – рабочий человек. Я в корень не заглянул…

– Ну, разбирайте свое барахло, граждане арестованные, – скомандовал Матвеев, сваливая посреди кухни охапку теплой одежды.

 – Поедем. Уже светает.