Где он мог видеть его раньше?

И тут воспоминание словно ударило его: человек напоминал известного английского исследователя сэра Ричарда Бартона, фотографии которого он неоднократно видел на Земле. Скорее всего, это был кто-то другой, но сходство поразило Клеменса. Он покачал головой и стал переводить свою трубу на другие лица и другие фигуры, мимо которых проносился его корабль. Он не мог быть уверен, что люди, показавшиеся ему знакомыми, являются таковыми на самом деле.

Хорошо бы сойти на берег и побеседовать с тем человеком; возможно, он — действительно Бартон.

За двадцать лет жизни на планете Реки, повидав миллионы лиц, Клеменс не встретил никого, кто был бы знаком ему по прежней жизни на Земле. Он не встречался с Бартоном лично, но был уверен, что тот слышал о нем. Тот человек — если он действительно являлся Бартоном — мог стать тонкой ниточкой, связывающей Сэма с прошлым, с жизнью на Земле.

И вдруг далекая, размытая фигура возникла в поле зрения... Клеменс дико вскрикнул:

— Ливи! О, боже мой, Ливи! Ливи!

Никаких сомнений. И хотя он ясно не различал ее черты, он не мог ошибиться! Овал лица, прическа, фигура и танцующая походка — доказательства, неумолимые, как отпечатки пальцев! Он видел свою жену, с которой прожил на Земле более тридцати лет, снова юную и прекрасную!

— Ливи, — простонал он.

Корабль переменил галс, и он потерял ее из виду. Стиснув зубы, напрягая зрение, он судорожно обшаривал берег с помощью трубы. Не выдержав, он принялся стучать ногой о палубе и закричал:

— Кровавый Топор! Кровавый Топор! Поднимись! Скорее!

Сэм рванулся к рулевому, жестом приказав ему повернуть

корабль и подойти к берегу.

Его неистовый взгляд вызвал у Гримальфссона некоторую растерянность, но викинг быстро пришел в себя, сощурился и отрицательно покачал головой.

— Правь к берегу, я приказываю тебе! — вскричал Клеменс, забыв, что рулевой не понимает по-английски. — Там моя жена! Оливия! Моя прекрасная Ливи — такая, какой она была в двадцать пять лет! Поворачивай обратно, дубина!

Что-то грохнуло позади него, Клеменс обернулся и увидел голову с растрепанными белокурыми волосами и обрубленным левым ухом, возникшую на уровне палубы.

Затем, по мере того как Эрик Кровавый Топор подымался по лестнице, появлялись его широкие плечи, могучая грудь и мускулистые руки. Он был одет в полосатое черно-зеленое покрывало, которое стягивал на талии широкий ремень, поддерживающий несколько метательных ножей из кремня и топор с широким стальным лезвием и дубовой рукоятью. Топор, насколько знал Клеменс, являлся уникальным изделием на планете, где материалом для оружия могли служить только камень и дерево.

Конунг взглянул на Реку и нахмурился.