— Ага, а ещё безрассудное.

— Это говорит девочка, которая на ровном месте в парке с велика упала.

Я далеко не экстремал, но благодаря Илье на лыжах научилась кататься, с тарзанки один раз прыгнула и высоты перестала бояться. Хотя летать по-прежнему не люблю.

— Ну бывает. На мальчика одного засмотрелась. Подумаешь, — подмигиваю ему и тут же получаю смачный шлепок по ягодице.

Илья берёт наши вещи, и мы заходим в дом. Внутри так же красиво, как и снаружи. Минимум мебели и много простора и света. Поднимаемся на второй этаж. Дегтярёвы ещё в дороге. Света и Лёша — тоже. Нас порядка десяти человек должно собраться, но пока нет и половины. Я слышу из открытого окна голоса и, приблизившись, замечаю несколько машин и четыре мужские фигуры.

— Ты отдохни, Наташ, а я пока с парнями пойду поздороваюсь. Скоро вернусь. — Илья чмокает меня в щёку и уходит.

Я осматриваюсь по сторонам, задерживая взгляд на двуспальной кровати. В комнате достаточно места, на прикроватной тумбочке стоят телефон и часы. На стене висит телевизор. Сдержанный минимализм. Я достаю вещи из сумки и иду в душ. Давно не была в отпуске, хотя по идее сейчас должна находиться в декретном. Вытираюсь полотенцем и, накинув халат, возвращаюсь в комнату. Прохладно, но я не могу найти пульт, чтобы включить сплит-систему. Ложусь на кровать, чтобы погреться под одеялом, а просыпаюсь, когда чувствую, как по моему телу скользят горячие ладони и гладят живот. Нежный поцелуй в шею заставляет проснуться окончательно и широко распахнуть глаза. Последние дни я почти не отдыхала, и неудивительно, что меня вырубило, едва я коснулась головой подушки. На улице ещё светло, но из окна виднеется полоска заката. В комнате жуткий холод.

— Просыпайся, котёнок. Я уже второй раз к тебе захожу. Все в сборе и на ужин собираются. — Илья поворачивает меня к себе и впивается в губы настойчивым поцелуем.

Перед глазами всё меркнет от контраста ощущений. То, как я реагирую на прикосновения Динара и Ильи… Нельзя такое сравнивать, нельзя впускать Асадова в свои мысли, но он проникает в них, как яд, отравляя собой каждую клетку.

— Какая же ты красивая, детка, — шепчет Илья в висок. — И такая холодная. Ты замёрзла?

Я киваю.

— Не нашла пульт от сплитки.

— Чёрт, я же заходил два раза и даже не догадался включить. Иди ко мне, малыш, погрею."

"Мне ведь нравится Илья, нравятся его прикосновения, но я знаю, что может быть всё иначе. Совсем иначе. Ещё острее, запредельнее, до сбитого дыхания и сумасшедшего пульса. Я уже и забыла, какое это прекрасное чувство, когда тебя целуют так, что тело покрывается мурашками и всё переворачивается внутри от волнующих прикосновений. Всё же хорошо, что я оттолкнула Асадова. Ещё бы перестать о нём думать.

— Блядь, златовласка. — Илья шумно дышит, отстраняясь.