- На таких запасах и полгода можно продержаться, - с уважением оценивает она содержимое контейнеров, извлекая плоские пакеты с формованным льдом для коктейлей.
Один, второй, третий ящик - вздох разочарования.
- Салфетки или полотенца. Бинт лучше не мочить.
- Посмотри наверху, - даю ей совет и тут же понимаю, что звучит это опять как издёвка.
Шкафы уходят под потолок и даже я, вытянувшись во весь рост достану лишь до первой их трети.
У Алиева повар-баскетболист?
Девчонка тем временем ныряет мне за спину, а когда я слегка оборачиваюсь то вижу её полуголую спину.
Тонкая кофта свисает со столешницы, а Климова стягивает с головы белую майку.
Аккуратная, слегка сбитая фигура. Если не видеть живот, то догадаться о её положении довольно сложно.
- Не смотрите! - замечает она мой взгляд, тут же подхватывая свою кофту и мгновенно её надевая. - Пока я оберну лёд в мой топик, он не стерильный, но чистый. Как только найду полотенца, сразу же заменю, - бодро отчитывается она, на последних словах вручая мне холодный свёрток. - Сейчас станет легче. Приложите горизонтально и прижмите сильнее. Вот здесь, это важно, - поправляет она лёд, для удобства касаясь ладонью моей спины.
Мгновенно отдергивает руку, смущаясь и отступая на шаг.
- Держите, через пять минут начнет действовать. А я попробую найти аптечку, - поворачивается она к шкафам, прикидывая, с исследования которого начать. - В таком доме точно должно быть обезболивающее. И ещё… Ставр, вам нужно одеться.
- Я тебя смущаю? - впервые нормально выдыхаю, чувствуя затухание боли в руке.
- Меня смущает, что при ранении нарушается тепловой режим организма, поэтому какое-то время придется регулировать его самостоятельно. Ваши вещи…
- Я найду, что надеть, Лена, - перебиваю её я. - Поиском препаратов займёмся позже. А сейчас... мы поговорим. Подойди и сядь, - киваю ей на стул напротив себя, поправляю лёд у тебя на предплечье, внезапно улавливая нежный ванильный аромат.
- Откуда ты знаешь, Нардова? - без долгих вступлений начинаю я. - Не отрицай. Вся заваруха началась после того, как ты его узнала.
Секунд двадцать Климова молча теребит рукав своей кофты, явно нервничая, затем решается, но сразу же выдвигает свои условия.
- Ставр, я с трудом представляю какие ставки у вас на кону, но учитывая с какой лёгкостью людей пускают в расход - большие. Очень.
Но я всё же рискну попросить у вас за две жизни - мою и моего ребенка.
Во взгляде девчонки нет ложной надежды, она трезво оценивает своё положение, но есть другое - упрямство выбраться из того дерьма, в которое она попала.
