Причём ехал без света, чем ещё больше вводил в заблуждение, и только яркий, жёлтый окрас ползущей по дороге техники выдавал её земное происхождение. Трактор резко остановился воз­ле воротной арки, чуть не уперевшись в стену воеводской башни, и дежурный по базе заметил некую гигантскую человеческую тень, метнувшуюся из кабины на гульби­ще. Несколько секунд видел, даже ознобило, парализо­вало, однако вспомнил резиновую куклу, решил, что по­чудилось, ибо у егерей ещё не прошёл страх, навеянный появлением снежного человека.

Да и смотрел он сквозь щёлку в воротах.

Такая техника была только в фермерском хозяйстве покойного Дракони, тем паче дежурный разглядел при­цеп — самодельную, ещё колхозных времён скотовозку эдак голов на тридцать, весьма знакомую и из-за желез­ной обшивки более похожую на вагон бронепоезда.

В на­чале голодных девяностых на дорогах бандиты грабили транспорт, перевозивший скот, мясо было в цене, поэтому Драконя сварил чуть ли не бронированный прицеп с бойницами, где вместе с коровами сидели мужики с ру­жьями. Автоматная пуля пробивала лишь первый слой защиты и увязала в дереве, коим было заполнено про­странство между двумя обшивками. Поэтому скотовозка была изрядно исстреляна, впрочем, как и сам трактор, но ни разу не остановлена лиходеями, и ни одна крупно­рогатая голова не пострадала. Зато этот бронепоезд, как яичную скорлупу, давил бандитские легковушки, выстав­ляемые на его пути.

Кто сейчас пожаловал на «Кировце», было непонят­но, прожектор зажгли с опозданием, но обнаружили пу­стую кабину, и в ворота никто не стучал. Охрана заня­ла оборону и пустила дежурного по базе, проверить, кто пожаловал и по какой нужде.

Офицер-конвойник при­открыл глухую железную калитку — смотрового волчка не было — и никого не обнаружил. Только показалось, в бойницах прицепа сияют зелёно-жёлтые звериные гла­за. Всё начальство тем часом находилось в егерской избе, решали вопрос виновности организаторов охоты, обсуж­дали версии исчезновения принцессы и гадали: Костыль и впрямь заболел или косит под дурака?

Дежурный егерь оказался единственным, кто видел, как Дива Никитична оказалась в башне, перепрыгнув из кабины трактора на гульбище, и как потом спустилась по лестнице уже на территорию базы.

Все остальные, ох­ранявшие Его Величество, потом уверяли, будто пере­летела частокол, причём скорее всего, на метле. Только почему-то ворота распахнулись сами во всю ширь, подня­лась пыль, затряслись прожектора, и все увидели вдову уже на земле. Не в привычном белом или синем рабочем халате, косынке и резиновых сапогах — в длинном пла­тье из какого-то льющегося материала, в туфлях на высо­ких каблуках и с волосами наотлёт, заколотых на темени золотистой, как корона, гребёнкой.