Старый имам видел много людей на своем веку и ему не надо было объяснять, что Казимир Станиславович «свой» человек. Он это понял сразу, как только Раджими ввел Юргенса к нему в дом. Понял по едва заметным признакам, на которые кто-либо другой и не обратил бы внимания.

Старый имам сносно владел русским языком и без труда объяснялся с гостем. Бахрам-ходжа очень заинтересовался Юргенсом, когда узнал, что тому довелось бывать в Афганистане, Персии, Индии, что он встречался с другом имама — отцом Раджими.

Беседа происходила в саду, без посторонних. Юргенс и Раджими лежали под тенью раскидистой шелковицы, а Бахрам-ходжа готовил «пити» — персидское блюдо, о котором вспомнил Юргенс.

Имам сидел на маленькой скамеечке. Перед ним стояли три небольших глиняных горшочка. Он складывал в них кусочки свежей жирной баранины, молодую картошку, зеленый горошек, шафран, изрезанную тоненькими полосками морковь, белый лук, красный перец, соблюдая при этом известную лишь ему одному пропорцию.

Когда горшочки наполнились, Бахрам-ходжа плотно закрыл каждый, позвал жену и распорядился поставить их в тандыр.

— Теперь будут часа два томиться на угольях, — пояснил Юргенсу Раджими.

Освободившись от поварских дел, имам вымыл руки а начал рассказывать гостям о своих странствиях по Востоку, Это была его излюбленная тема. С улыбкой он вспоминал о Мешхеде — центре паломничества шиитов, о священной Мекке, о богатствах эмира бухарского, о дворцах и минаретах хивинских ханов.

«Пити» доставило большое удовольствие гостям и особенно Юргенсу. Он кушал не торопясь, много и сытно. Юргенс чувствовал себя спокойно в этом доме, словно давно в нем жил. Трудно было даже допустить мысль, что через какие-нибудь час-два этот человек начнет опасное и трудное путешествие.

Когда луна скрылась за деревьями, Бахрам-ходжа принес гостям два истрепанных длинных халата и две овчинных длинноволосых шапки.

— Одевайте, — сказал он.

Один из халатов был знаком Раджими. В нем он посетил первый раз имама. Халат, предназначенный Юргенсу, оказался не менее старым, потрепанным. Друзья оделись, осмотрели друг друга и остались довольны.

— Тогда, в шестнадцатом году, такой же вот халат сослужил мне верную службу, — произнес Юргенс, подвязываясь платком, — будем надеяться, что он выручит меня и теперь.

— Выручит, — твердо заверил Раджими. — Иначе Бахрам-ходжа и не взялся бы за это дело.

Через полчаса хозяин пригласил гостей во двор. Под навесом стояла арба с высокими бортами.

— Ложитесь! — сказал коротко Бахрам-ходжа. Юргенс и Раджими молча забрались на арбу и улеглись рядом на ее дно.

Имам самостоятельно, без посторонней помощи, стал накладывать на арбу снопы люцерны, предназначенные для пограничной животноводческой фермы. Делал он это умело, без спешки.