Todo negro

Мгновенная концентрация такой злобы, какой у всех эльфов на людей нет. Есть великое множество способов навредить человеку, эльфу, орку — любому существу, и убить тоже. Большинство из них не особо сложные. Но тут речь не о жизни, не о смерти: о другой форме существования или не-существования. Это не делается просто так.

Потом мы молчали. У меня желание болтать пропало, а Ойлимайоллмэйр думал. Не буду судить, о чём: всё одно не моего ума дело.

Первая наша ночёвка прошла спокойно, а на следующую случилось то, чего следовало ждать. И хотя мы ждали — всё пошло не так, как хотелось бы.

Когда я проснулся, услышав что-то сквозь сон, Бирн был уже в полушаге от смерти. То ли гибкая ветвь, то ли корень — словом, какая-то деревянная дрянь обвилась вокруг его шеи. Северянин хрипел и пытался дотянуться до меча, который лежал слишком далеко. Пырился на меня, на спящего эльфа, но кричать не мог.

У меня-то рукоятка меча была в руке. Вжик — и древний клинок рассёк дерево неожиданно легко, так что я сразу поверил в особую силу этого оружия. Хватка на шее Бирна ослабла, он сорвал ветвь и наконец-то тоже схватился за оружие.

Имя вылетело из головы. Для верности я пнул нашего спящего нанимателя и отскочил в сторону — почувствовал, что вот-вот буду атакован. Правильно почувствовал. За спиной раздался глухой удар по земле: здоровенная коряга чудом меня не накрыла.

— Сзади! — крикнул Бирн, замахиваясь мечом на что-то, чего я не видел в темноте.

Да понял уж, что сзади. Разворот, широкий удар — я промахнулся, но сорвал противнику атаку, заставил отшатнуться. Костёр почти потух, глаза спросонья ничего толком в темноте не разбирали.

Только силуэт дерева, двигающегося подобно живому существу.

Не знаю, как Бирн сражался позади меня, но ревел он в процессе отменно — любого медведя перекричал бы. Неважно. Я видел противника и был уверен, что в такой ситуации нет защиты лучше нападения. Выставляя перед собой клинок Лэйхвойнфьорлламэйра, пошёл на врага.

Правильное решение. У твари было не две руки — четыре уж точно, а может, и все шесть: она била наотмашь каждой. Тут нипочём не увернёшься то всех ударов разом, но я проскочил самую опасную дистанцию и оказался накоротке.

Толстенная рука-ветвь, способная выдержать с пяток ударов хорошим топором, поддалась легче тёплого масла. Я вообще не ощутил сопротивления, как будто промахнулся. Но не промахнулся.

Нырок по удар: листья скользнули по капюшону. Я лишил энта ещё одной лапы, но у него были и ноги. Пинок вышел что надо. Не успей я выдохнуть и напрячь мышцы, подготовиться — быть беде. А так — лишь отбросило и опрокинуло на спину, но я снова вскочил, едва коснулся земли.

Бирну всё же стоило отдать должное.