В таком случае оставивший отпечатки был ростом приблизительно на шесть дюймов плюс один дюйм плюс еще один дюйм (поскольку Марта подтянулась на дюйм вверх, чтобы достать банку) — то есть дюймов на восемь — ниже Марты. Но так как Марта была одного роста с Луизой, а рост Луизы — пять футов четыре дюйма, то рост оставившего следы составлял около четырех футов восьми дюймов! Замечательное подтверждение моего первоначального вывода — еще одно указание на убийцу ростом в пятьдесят шесть дюймов, то есть на Джеки!

Последовала маленькая пауза.

— Я просто не могу это переварить! — пожаловался инспектор.

— А я не могу порицать вас за это, — серьезно отозвался Лейн. — С каждым подтверждением теории, в которую я не мог заставить себя поверить, я становился все мрачнее. Но закрывать глаза на правду я тоже больше не мог. Джеки Хэттер не только отравил грушу и ударил по голове миссис Хэттер, но и взял стрихнин, чтобы отравить эгног, и встал на табурет, чтобы снять банку с «Перуанским бальзамом», — то есть проделал все, что должен был осуществить убийца.

Актер глубоко вздохнул:

— Теперь я не сомневался, что, каким бы безумным это ни казалось, преступником был тринадцатилетний Джеки. Фантастично, но бесспорно! Все же замысел был плодом незаурядного и зрелого ума. Было абсолютно невероятно, чтобы его самостоятельно придумал тринадцатилетний ребенок, пусть даже развитый не по годам. Существовало только два возможных объяснения. Одно заключалось в том, что Джеки служил всего лишь орудием взрослого интеллекта, составившего план и каким-то образом заставившего ребенка его осуществить.

Но это не выдерживало критики. Стал бы взрослый использовать ребенка — самое ненадежное из всех орудий? Маловероятно — взрослый рисковал бы тем, что ребенок откроет секрет либо по недомыслию, либо из озорства, или же расколется на первом же официальном допросе. Конечно, его можно было заставить молчать, угрожая насилием, но это тоже не казалось вероятным — дети ведут себя достаточно откровенно, а поведение Джеки никак не походило на поведение запуганного ребенка.

— С этим я не стану спорить, — буркнул инспектор.

— Но даже если допустить, что взрослый мог сделать своим орудием мальчика, в осуществлении плана проглядывает явная непоследовательность, которую никогда не допустил бы взрослый и которая, как я вскоре продемонстрирую, скорее указывает на детский ум. На основании некоторых несообразностей я отверг теорию, что действиями Джеки руководил взрослый, но не мог отказаться от уверенности, что замысел был плодом взрослого ума.