Всё меняется… И только путь попаданца Егора Брагина остаётся неизменным. Чем выше он поднимается, тем тяжелее идти. Ведь слишком многие хотят его остановить. И бить нужно сразу по всем фронтам. Генсеку осталось не так много, надо успеть закрепиться и создать союзы на будущее, не погрязнуть в криминальных войнах, усилить свою армию и зарабатывать больше денег. И про сердечные дела забывать не надо

Цеховик. Книга 12. Восходящая Аврора

1. Я себе не верю, а тебе верю

Я стою на причале, опершись о поручни. Тёплый морской воздух треплет волосы, надувает ветровку и, смешиваясь с ароматом цветов, делает весь мир сладко-солёным.

Майское солнце уже совсем низко, и от этого всё вокруг окрашивается в янтарно-медовые тона.

Белый теплоход отшвартовывается и медленно, переваливаясь с борта на борт, отходит от пристани, отправляясь на ночёвку. В детстве я катался на таком же с мамой. В Анапе. И иногда видел дельфинов. Они выпрыгивали из воды дурачились, будто радуясь очередному летнему вечеру. Я всматриваюсь в воду, пытаясь увидеть серые, блестящие спинки и острые плавники. Нет. Никаких дельфинов…

– Ну, чё ты молчишь, Бро? – нетерпеливо торопит меня Сеня Кабарда.

 – Я торчу здесь с тобой, в натуре, как дуб в чистом поле! Запалит кто-нибудь. Нахера вообще на пирсе встречаться было? Лучше бы в тачке посидели.

– А что тебе сказать? Я тебя услышал.

– И чё? – хмурится он.

– Спасибо, чё… Мне теперь подумать надо, как всё устроить… Это точно Джемал?

– Да, при мне же было, сказал, – растопыривает он пальцы. – Чё мне делать-то теперь?

– Ничего нового, – пожимаю я плечами. – Пока, что делал, то и делай. Не кипишуй, Арсенчик. Будем на связи. И вот что… новая жизнь не за горами.

Ты меня понял? Благодаря тебе, в том числе.

– Ну ладно, – кивает он и, сплюнув через поручни в воду, уходит с причала.

А я остаюсь и не отрываясь слежу за теплоходом, покидающим бухту.

Ах, белый теплоход, бегущая вода,

Уносишь ты меня, скажи, куда?

Жалко, что песенка эта ещё не написана.

– Поехали, Алик, – наконец, говорю я. – Витя, пошли.

Мы сходим на берег и забираемся в машину. Алик заводит двигатель, а я сижу, глядя в одну точку перед собой. Парни терпеливо ждут. Выйдя через некоторое время из задумчивости, я оглядываю их и командую:

Солнце прячется и сразу же становится темно.

Зажигаются фонари. Наша белая «Волга» катится по узкой улице между частных домов. Мы подруливаем к особняку из красного кирпича и останавливаемся перед железными воротами. Я протягиваю руку и дважды коротко жму на клаксон.

В цельнометаллической калитке открывается окошко и в него выглядывает рожа часового. Как в тюремной камере. Внимательно рассмотрев нас, он закрывает свою форточку и идёт открывать ворота. Мы заезжаем во двор, и ворота за нами тут же закрываются.