Чую, полетят головы…
— Понял, товарищ полковник. Разрешите идти?
Глава 21
Разговор по душам
Едва мы прибыли на авиабазу, как нас вкратце опросили. Все записали.
Потом дали указание избавиться от наших грязных и вонючих обносков. Сначала всех отправили в баню, чтобы помылись, побрились и привели себя в порядок. Затем мы переоделись в чистую военную форму второй категории. А уже потом всех шестерых сопроводили в медчасть, где нам оказали качественную медицинскую помощь.
И уже после этого нас отвели в столовую, где всех накормили и напоили. А вот отдохнуть, к сожалению, не дали. С нами постоянно находился офицер и двое сопровождающих солдат. С оружием.
После всех мероприятий, всех собрали в подвальном помещении штаба, заперли дверь на ключ, а рядом поставили рядом вооруженную охрану. Внутри были только столы и стулья, ну еще на стенах висели агитационные плакаты призывающие советский народ бороться за права братского народа Демократической Республики Афганистан."
"Я обратил внимание, что на стене висели часы. Сейчас была половина первого дня.
— Ну, этого стоило ожидать, — вздохнув, произнес Корнеев, когда нас закрыли. — Они не знают, кто мы. Сейчас попытаются понять, кто мы такие, при каких обстоятельствах пропали, когда, где… Оперативно соберут информацию.
— А если нас в дезертиры запишут? — спросил Шарапов.
— Поверь, мы уже там! — хмыкнул я. — Это первое, что нам приписали, когда обнаружили. С дезертирами всегда поступали одинаково, не зависимо от того, какие были войны.
Документы, что я изъял у того американца и наградной пистолет Иззатуллы я прихватил с собой. Жаль, карту из планшета старика я бросил еще до того, как мы угнали ЗиЛ. После побега у меня совсем не было времени изучить документы внимательнее — я даже не знал, что в них. На пункте выдачи чистой одежды, хромая, я подошел к старшему офицеру и заявил, что эти предметы имеют особую важность. Их нужно приобщить к будущему делу и передать в контрразведку. Тот отнесся с пониманием и заявил, что они во всем разберутся.
Конечно, разберутся, у них выбора другого нет. Большой огласке наше возвращение не предадут но, тем не менее, и прятать нас не имеет никакого смысла.
— Интересно, кто с нами будет разговаривать?
— Скорее всего, военная контрразведка… — задумчиво произнес Паша. — Нас могут посчитать завербованными агентами. Вдруг кто-то из нас принял ислам и теперь намерен разрушать свою страну во имя чужого бога? Такие вещи у нас строго контролируются. Так что готовьтесь, мозги будут полоскать всем и каждому.
Это понимали все. С пленными, вернувшимися обратно к своим, всегда так.
Возможно, кого-то комиссуют — мол, все, хватит. Отвоевались. Кого-то будут мурыжить дальше. А кому-то повезет… Или не повезет. Тут уж как посмотреть.
