Все это было сделано с такой перспективой, чтобы сразу же вернуться обратно в медчасть и долечиться, как оно и положено.
Ровно в пять пятнадцать утра, для всего личного состава, задействованного в операции, был проведен подробный инструктаж. Для разведки это обычное дело, да и для меня тоже. Помню, сам всегда разбирал со своими парнями наиболее возможные сценарии и проблемные вопросы.
Старшим разведывательной операции был назначен майор Шишкин, его заместителем капитан Игнатьев. В тот квадрат, где нас держали в плену, выдвигалась малая колонна техники, состоящая из четырех «коробочек» БТР-70, одной «шестидесятки», грузовика с боеприпасами и другим барахлом.
Количество задействованного личного состава насчитывало тридцать человек. Все были опытными ребятами — ну, судя, по словам Игнатьева. А так не знаю.
— Товарищи солдаты, сержанты и прапорщики! — громко произнес майор Шишкин. — Задача у нас простая, но очень ответственная — проследовать по маршруту до предгорья, найти малозаметный вход в ущелье.
Вопросов не было.
— Выдвигаемся через пять минут.
Все прекрасно понимали, что им предстоит делать и в каких условиях. Конечно, случись что серьезное, тридцать человек это очень мало, но ведь и цель операции носила разведывательный характер. Если где-то там будет обнаружено большое скопление вооруженных бандформирований душманов, с Мазари-Шариф ускоренным темпом выдвигалась вторая колонна, которая на полном ходу могла подоспеть на помощь в течении двух часов.
Непосредственно перед самым выездом, ко мне подошел капитан Игнатьев.
— Громов, будешь находиться со мной во второй машине! Всегда будь рядом, на виду.






