А как там нас судьи оценивали, это уже из области фантастики. Мы даже не думали, главное, что каждый выложился на полную катушку.

В какой-то момент, я даже забыл, что уже давно не девятнадцатилетний пацан, а прожженный жизнью майор спецназа. Что, странно? Наверное, ведь я не робот. Частенько ловил себя на мысли, что мой опыт и память полностью растворились с моим молодым сознанием. Получилось нечто удивительное — я прежний, и я же молодой в одном флаконе. Где-то суровый, а где-то довольный и наивный, как школьник.

И не стыжусь я этого. У меня новая жизнь.

Второй шанс. Разве меня можно за это судить?

Каждый вечер после очередного этапа соревнований, мы собирались в казарме с другими дружественными командами и пели песни под гитару, болтали, шутили и рассказывали анекдоты. Вообще, здесь нас почти никак не контролировали. Большинство понимали, где находятся, и какие последствия могут быть от крупных залетов.

И все же… Свобода! Вследствие этого, сразу несколько человек сорвалось в самоволку. Ну, еще бы, рядом крупный город — чего бы, не погулять? Когда еще представится такая возможность? Тем, кто год или полтора бегает с автоматом и топчет сухую землю кирзачами — это как глоток свежего воздуха. Удивительно, но все прошло без особых залетов и инцидентов. Кто-то притащил с собой местного бутылочного пива, а кто-то совсем осмелел и прихватил здешней водки. Пили, конечно же, не все, в основном запасные. А кто-то даже умудрился и с прекрасной половиной погулебанить. Русских девушек в городе хватало.

Комендатура и патрули шныряли повсюду, но даже им не всегда удавалось отлавливать окрыленных от осознания кусочка свободы счастливых участников соревнований. Ведь среди солдат были и бывшие студенты институтов и техникумов.

А на утро четвертого дня произошло торжественное построение и объявление победителей. У огромной трибуны поставили длинные столы, накрытые красной тканью, подозрительно похожей на бархат. На этих столах стояли кубки самых разных размеров, стопки с грамотами. Еще было несколько коробок с медалями.

За центральным столом все еще о чем-то переговаривались судьи, которые на протяжении всех соревнований внимательно следили за успехами участников.

Наконец, все вопросы были решены.

Председатель комитета по военно-спортивным играм, в звании полковника поднялся на трибуну, подошел к микрофону. Покашлял, а затем гаркнул:

— Становись, равняйсь! Смирно! — выдержал паузу. — Здравствуйте товарищи солдаты, сержанты, офицеры, а также гости наших соревнований!

— Здравия желаем товарищ полковник! — хором загудел плац.

— Оркестр, играй гимн!

В течении нескольких минут все стояли по стойке смирно. И пели гимн Советского Союза. Пели, как ни странно, все.