— Ну, это как карта ляжет, — пожала плечами Мерри, хотя у нее заныло сердце при мысли, что Алекс, быть может, в этот самый момент умирает. Этого не произойдет, если она сумеет найти способ спасти их обоих. Правда, пока ей что-то ничего умного не приходит в голову.

— У нас останешься ты, — сказала Эдда, — и ребенок, которого ты носишь. — Увидев, что Мерри собирается возразить, она добавила: — Ты хочешь сказать, что при первом удобном случае разоблачишь нас, но все дело в том, что такого случая у тебя не будет. Зелье, которое я давала Алексу, не единственное из тех, что мне известны. Моя мать была травницей, она знала обо всем, что можно взять у природы и использовать для лечения… и не только. Я узнала от нее много интересного. Уверяю тебя, я смогу погрузить тебя в полное молчание до самого рождения ребенка. Ты будешь бледной тенью бродить по замку, а все подумают, что у тебя повредился рассудок. Ну а во время родов ты, конечно, умрешь, даже если мне придется помочь тебе, закрыв рот и нос куском шкуры.

Мерри медленно кивнула и сказала:

— Все понятно, хотя я собиралась говорить не об этом. Я только хотела сказать, что не ношу ребенка.

Эдда растерянно заморгала. Ее ум отказывался принимать новость. Потом она решительно замотала головой:

— Этого не может быть. Твое женское недомогание…

— …всегда начиналось то раньше, чем нужно, то с задержкой, — объяснила Мерри со вздохом. — Это меня сначала беспокоило, но мама сказала, что у нее всегда было то же самое, так что проблем не будет.

— Алекс ни разу не занимался со мной любовью до ночи, предшествовавшей нашему отъезду в Шотландию, — объявила она.

— А откуда кровь? — занервничала Эдда.

— Но ты же говорила…

— Я говорила то, что вы хотели услышать, Эдда, — сухо сказала Мерри. — А правда заключается в том, что в нашу первую брачную ночь, когда вы все ушли, Алекс встал, чтобы закрыть дверь, зацепился о разбросанную на полу одежду, упал, ударился головой и лишился чувств. Всю ночь он был без сознания и никак не мог вступить со мной в брачные отношения. — Мерри удовлетворенно улыбнулась и добавила: — Так что можете делать что хотите, но только наследника, который мог бы удержать вас в качестве леди д'Омсбери, не будет. Вы окажетесь бездомной и нищей, поскольку замок унаследует Эвелинда, которая знает вас слишком хорошо, чтобы обмануться слащавыми улыбками и добрыми словами. Она выбросит вас отсюда раньше, чем нас с Алексом поместят в фамильный склеп.

Ярость исказила физиономию Эдды, но это длилось одно мгновение. Она как молния мелькнула и исчезла. Потом ее глаза загорелись упорной решимостью, что, честно говоря, было еще страшнее и опаснее, чем гнев.

— Тебе не удастся помешать мне, маленькая ведьма, — заявила она. — Наследник будет.