14
0Показать не могу, но под повязкой всё уже рубцуется. Боли нет. Так что хоть сейчас на новую охоту.
— Но-но-но, — Кропоткин поднял палец. — Эдак на тебя никаких принцесс не напасёшься, охотничек.
— Вот я, как чувствовала, хотела с тобой ехать, — сказала Карина.
— И что бы ты сделала? — спросил я. — Разнервничалась бы и начала всех молниями лупить? Эффектно, конечно, но в той ситуации излишне.
Сестра слегка покраснела. Что не укрылось от Кропоткина. Так, надо будет потом с ним поговорить на эту тему.
— Олег, — сказал я. — А ты чего молчишь? Почему не сказал, что тоже не поедешь охотиться? Мы бы с тобой вдвоём дурака валяли бы.
— Тогда бы у тебя вряд ли вышло бы так эпично геройствовать, — ответил друг. — Да и потом я там кое-какие корешки собирал. Тебе бы не было интересно со мной. И погеройствовать не удалось бы.
«Корешки? — подумал я. — В такое время? Ладно, решил я, и с этим надо будет поговорить».
Я приказал организовать чаепитие, и мы ещё долго сидели, попивая горячий чай, играли в игры и постоянно шутили на самые различные темы. На моей памяти это был один из самых тёплых вечеров.
Когда ребята ушли, а сестра удалилась к себе, я ещё некоторое время не мог заснуть, прокручивая события сегодняшнего дня. Что-то тревожило меня в них, но что именно я понять не мог.
И, когда я уже почти совсем уплыл в сон, вдруг снова тренькнул телефон.
Сообщение пришло с неопределяемого номера.
«Ну что, герой, — гласило оно. — Когда идём в библиотеку?»
И ниже номер, на который следует прислать ответ.
День выдался на удивление не осенний и не питерский. С самого рассвета стояла ясная погода. Лёгкий ветерок приятно ласкал лицо и мягко перебирал волосы. В такие дни верится, что всё будет хорошо, и никакие расстройства в них не проникнут.
Я приехал в лазарет к девяти утра. Мне должны были сделать перевязку, а Лаврентий обещал лично убедиться, что заживление идёт по плану. Я-то знал, что благодаря Архосу оно идёт даже с опережением графика. Но для поддержания легенды врачам показываться надо было обязательно.
Главный императорский лекарь ждал меня в процедурной. Он медленно снял бинты и осмотрел рану. Я видел, как на невозмутимом внешне лице потянулись вверх брови.
— На удивление, хорошо, — сказал он. — Можно сказать, что в регенерации вы такой же молодец, как и в спасении принцессы.
— Спасибо, — ответил я, наблюдая, как он обрабатывает мне практически зарубцевавшуюся рану. — Я просто следую вашим указаниям.
Он внимательно посмотрел мне в глаза, а затем продолжил заниматься лечением.
