— Принеси какой-нибудь мешок, — потребовал я, — и поживее!

Занятый делом человек забывает об испуге. Юноша метнулся в угол шатра, достал из сундука что-то типа баула из плотной желтовато-белой ткани, которая обычно идет на паруса. Вернувшись с ним, остановился метрах в двух от меня со склоненной головой, всё еще подергивающейся."

"— Держи его, я буду посуду туда кидать, — сказал я.

Кидал все подряд, не перебирая. В лагере отсортирую. Надо было спешить. В большой семье клювом не щелкают. Возле шатра уже слышались голоса германцев.

Ввалились сразу четверо. Это были воины Сигимара.

Заметив меня, остановились у входа.

— Заходите, не стесняйтесь! — шутливо пригласил я. — Добычи хватит на всех!

С веселым ржанием и криками они бросились к столу и начали загребать золотые тарелки и кубки. Набрав полную охапку, замерли, соображая, после чего последовали моему примеру — нашли, во что складывать. К тому времени в шатер забежали еще несколько германцев и так же радостно принялись обогащаться.

Я заметил, что юноша с трудом перетаскивает баул, и решил, что с меня хватит. Мы завязали его и вдвоем дотащили до Буцефала.

Закинуть на коня получилось только со второй попытки. Уж слишком тяжел был баул. Даже конь, привыкший к моему немалому весу, недовольно всхрапнул. Привязав мешок веревкой — отрезанной растяжкой шатра, я вскочил в седло, собираясь вернуться к месту стоянки.

— А мне что делать, господин? — спросил юноша, дрожащим голосом, слишком высоким, для его возраста.

— Кастрированный? — поинтересовался я.

— Да, — смирено подтвердил он.

Предполагаю, что кастрировать любят те, у кого проблемы с потенцией. Сам не гам, и другим не дам. Впрочем, в данном случае мне сделали услугу.

Заметил, что мой раб Дюрис слишком радостно выполняет поручения Иолы, без ленцы, как других моих жен, даже несмотря на то, что она беременна. Пора его женить.

— Иди за мной, — приказал я юноше.

Этот уж точно не будет мечтать о моей жене.

153Победу праздновали всего один день. На второе утро Гай Юлий Цезарь в сопровождении только конницы отправился ускоренным маршем на Апеннинский полуостров. В Диррахии он расстался и с конвоем, поплыв только со своей свитой в Бриндизиум на обычной торговой галере, потому что военных в порту не было.

Германцы и кельты поскакали в родные края, дав обещание прибыть по первому зову императора, а я и еще несколько римлян поплыли домой на следующей галере, двадцатичетырехвесельной, зафрахтовав ее всю. Хозяин-иллириец был несказанно рад. Во-первых, не надо было терять продолжительное время на погрузку и выгрузку и нанимать грузчиков, потому что мы вместе со своими лошадьми и рабами управились всего за полчаса и без посторонней помощи. Во-вторых, галера шла практически в балласте, быстро и легко.