Но на подлёте к повороту свет замерцал, и не успел Саймон понять, что происходит, как коридор погрузился в кромешную тьму.

В любой другой ситуации это бы ему не помешало. Саймон мог превратиться в животное с ночным зрением, и его это часто спасало. Но сейчас он на всех парах нёсся к повороту, а вороны, в отличие от сов, не видели в темноте. Даже если бы он успел превратиться, то обязательно врезался бы в стену.

Инстинктивно он раскинул крылья, пытаясь затормозить. Он понимал, что это не поможет, ведь он всё равно ничего не видел – но если бы он успел сбросить скорость, то хоть не разбился бы насмерть.

Только птичий облик для этого не подходил – у них были слишком хрупкие кости. И тело, будто осознав это, начало меняться само, сменив перья на твёрдый панцирь маленького насекомого.

Он влетел в стену со всей силы – от такого удара кости сломались бы что у птицы, что у человека. Но в новой форме он практически не ощутил столкновения: просто отскочил от стены и приземлился на ковёр на шесть длинных ножек.

«Таракан», – осознал он со смесью отвращения и восхищения. Он превратился в таракана.

Теперь он снова мог видеть, поэтому быстро забежал за угол, скрываясь от кричащих солдат, грохочущих по полу берцами.

Если он успеет добраться до двери, то сможет пролезть под ней. Может, ему повезёт, и стражники пройдут мимо, не заметив его. Не самый лучший план, но другого не было – лишь бы друзья успели…

Вспыхнул свет. Он стал ярче, чем раньше, и Саймон, ослеплённый, поморщился от боли. Нужно было бежать. Но до ближайшей двери оставалось больше пяти метров, а стражники приближались. Мельком он подумал обернуться медведем или пантерой, но их было больше, а он не знал, в кого они превращаются.

Нападать было слишком рискованно – оставалось лишь прятаться.

Он со всех ног бросился к двери, каждой клеточкой тела молчаливо надеясь, что в помещении никого не окажется. Три метра, два, один – оставалось чуть-чуть, лишь бы добежать…

Вдруг дверь распахнулась, и Саймон в ужасе увидел трёх солдат, преградивших единственный выход. Он резко остановился, шевеля усами и пытаясь что-то придумать. Со спины приближались другие стражники; бежать было некуда.

– Попался, – ухмыльнулась женщина перед ним и, подняв ногу в тяжёлом ботинке, попыталась наступить на него.

Выругавшись, Саймон попятился, и стальной каблук опустился буквально в миллиметре от него. Он не хотел драться – никогда не хотел, особенно с шестью солдатами Верховного Совета. Но доступные варианты неумолимо стремились к нулю.

Не успел он представить себе пантеру, медведя или кого-то ещё, кто мог бы выстоять против отряда неизвестных анимоксов, как по коридору пронёсся раскатистый рёв. Когда Саймон понял, кому он принадлежит, голова закружилась. Лев. Среди солдат оказался лев.