Френдзона. Она под запретом

– Я до сих пор не могу забыть выражение твоего лица, – продолжал он веселиться.

– Думаешь, я не знаю, что это твоих рук дело? – повернувшись к нему, подняла я тему, которую решила замять неделю назад, чтобы не ссориться с ним.

– Понятия не имею, о чем ты, – выпучил глаза этот бессовестный.

– Еще как имеешь! Ты не хотел, чтобы я перекрасилась в черный, вот и науськивал Мишку, чтобы он перед всеми меня сдал! Знал ведь, что папа ни за что не позволит мне такие кардинальные перемены! – насупилась я, снова чувствуя досаду из-за того случая.

– Блин, Булочка, ну какая из тебя брюнетка?! – скривился Лев, правда, поняв свой промах, тут же решил исправиться, делая жалобное лицо, перед которым я почти никогда не могла устоять.

– Это мои волосы! Я могу делать с ними что хочу! – топнула я ногой, недовольная его категоричностью.

– Но ведь мне видеть тебя каждый день! Ты не можешь так травмировать мою психику! Если натуральная блондинка покрасится в черный, ее волосы станут не черного, а зеленого цвета. Я в интернете читал.

– Большей чуши в жизни не слышала, – закатила я глаза, продолжив свой путь в столовую, где предки увлеченно что-то обсуждали.

– Вот давайте у них и спросим! – сказал дядя Багир, заметив нас.

– Что спросите, пап? – поинтересовался Лёва, наивно полагая, что вопрос с моими волосами решен. Я еще покажу ему! Пусть только устроимся в Москве, уж я-то придумаю, чем ему отплатить.

– Мы долго думали и всё же решили купить вам машину, – вздохнула мама, которая ужасно волновалась, когда Лёва возил меня на машине дяди Багира. Мы оба отучились летом в автошколе, но наши мамы были категорически против того, чтобы мы водили, не имея должного опыта.

– Нам? Это что же, одну на двоих?! – возмутилась я.

– Скажи спасибо, что вообще покупаем, – осадил меня папа. – В вашем возрасте другие дети могут только мечтать о таком.

– Ну па-а-ап! – заканючила я, не понимая, почему они всё время пытаются нас воспитывать. Для них покупка машины всё равно что обычный поход в супермаркет для других!

– Не папкай мне тут, мы и так волнуемся, не может быть и речи о том, чтобы отпустить вас, дав вам две машины.

– Мы учимся на одном курсе, будем жить в одной квартире, мы и так вместе! – спорила я.

– Вот и отлично. Пожалей своих стариков, нам и так нелегко, – вздохнул папа. – Единственное утешение, что ты будешь с Лёвой.

– Тая, – шепнул мне Лёва, сжав мою руку под столом, чтобы я не спорила, видя, что я набираю побольше воздуха в легкие для начала перебранки.