– Таюш, ты чего не звонишь? – тут же с беспокойством спросила она, стоило мне взять трубку. – Папе позвонила, а меня забыла? – с укором сказала она, и я почувствовала укол вины, ведь вчера я действительно позвонила отцу, выбрав момент, когда он точно будет на работе, чтобы не передал телефон маме. Я не понимала саму себя, не понимала своей странной робости и страха, сменивших боль и потрясение первых дней.
– Прости, мам, – проговорила я, чувствуя спазм, перехвативший горло. – Мы с Лёвой были заняты.
– С каких это пор моя дочь для меня занята? Точно всё в порядке? – еще больше забеспокоилась она.
– Мам? – неуверенно протянула я, сама не зная, что хочу сказать, нельзя было, чтобы глупые вопросы вырвались наружу!
– Что, Таюш? – ласково спросила она, словно чувствуя мое состояние.
– Я ведь твой любимый ребенок? – все-таки вырвалась из меня глупость.
– А ты сомневаешься? – лишь рассмеялась она, отчего на душе тут же стало легче. – Только не говори этого своим братьям! – продолжила она весело, а я почувствовала, как горечь и обида окончательно меня покинули. Ну не дурочка ли я? Как можно было вообще думать обо всех этих глупостях и страдать из-за них?! Моя мама всегда будет моей мамой, вне зависимости от того, что несет та корыстная женщина!
– Я тебя люблю, мам, – выдохнула я, улыбаясь сквозь навернувшиеся на глаза слезы. – И уже скучаю, несмотря на то, что уехала всего несколько дней назад.
– Ты какая-то странная, поругалась снова с Лёвой?
– Нет, мам, наоборот, мы разрешили все наши разногласия, – с двойным облегчением выдохнула я.
Во-первых, называть маму мамой оказалось точно так же просто, как и раньше. Небеса не рухнули, и земля не обвалилась под ногами. А во-вторых, так здорово было осознавать, что мы с Лёвой действительно поняли, в чем была суть наших проблем, и теперь от них не осталось и следа!"
"– Ты не представляешь, как я рада! – воскликнула мама, и я, как наяву, представила ее теплую улыбку и тонкие лучики морщинок в уголках глаз. – Мы все переживаем, когда вы с ним ругаетесь и ходите насупленные, так и хочется разогнать по углам, но вы уже не дети.
– Мам, это не повод грустить, – заулыбалась я, услышав, как в дверь стучит работник отеля, чтобы сделать уборку в номере. Мама не должна услышать его! – Ой, мне надо бежать, – быстро попрощалась я, нажимая на «отбой», потом беря телефон снова и кидая маме в мессенджере кучу смайликов-сердечек.
Пока номер убирали, я быстро оделась в легкий сарафан, плетеные босоножки на танкетках и кепку, потом вернулся Лёва, сообщивший, что мы отправляемся на экскурсию. Не в себе от радости, я кинулась обниматься, а зачем начались наши прогулки, экскурсии и развлечения, о которых я так мечтала. Лёва был рядом, и лучшего времяпрепровождения невозможно было придумать.
