А теперь ни Брайса, ни Мэгги уже не было на свете, и при этой мысли меня охватила ошеломляющая печаль. Я повернул крышку, открыл урну, перевернул ее и дождался, когда набежавшая волна унесет прах. Стоя неподвижно, я вспоминал «Щелкунчика», катание на коньках и украшение елки, поспешно смахивая непрошеные слезы. Вспоминал, с каким восторгом на лице она вынула из коробки Мэгги-мишку, и понимал, во что буду верить всегда: что любовь сильнее страха.

С протяжным вздохом я наконец повернулся и медленно направился к Абигейл. Я нежно поцеловал ее, взял за руку, и мы молча побрели вдвоем обратно по берегу.