Юра использовал шанс окончательно запутать свою биографию и, в доказательство того, что без памяти любит молодую жену, отказался от фамилии Николаев и взял фамилию супруги. Угадайте, как его теперь зовут?
– Ну? – спросил Андрей. – Как?
– Как? – эхом отозвалась Лиза.
– Интересно? – хохотнул Костин и принялся с шумом хлебать чай.
– Давай не тяни, – велела я, – говори быстрей!
Володя медленно отставил чашку, мы как завороженные смотрели ему в рот.
– Грызлов, – закончил майор, – он стал Юрием Грызловым. Не слишком благозвучно, зато безопасно.
– Во, блин! – в голос воскликнули Андрей и Лиза.
Я же не сумела выдавить из себя даже звука.
– Грызлов, – повторил Володя. – И я теперь буду в дальнейшем его именовать только так, чтобы не путаться.
Юра счастливо жил с молодой женой все пять лет, пока учился в институте. Папа-профессор души не чаял в зяте, построил молодым кооперативную квартиру и подарил свою машину – «Москвич» темно-вишневого цвета. Естественно, ни о каких копиях документов речь не заходила никогда.
В 1989 году Юра получил диплом и тут же оказался в аспирантуре. Не успели на доске вывесить приказ, как случилось несчастье, подробности которого известны только с его слов.
Вечером они с женой ехали с дачи. Якобы муж доверил руль только что получившей права супруге, а та не справилась с управлением и влетела прямехонько в опору линии электропередачи. Свидетелей происшествия не было. Танечка погибла мгновенно, на Юре остались только царапины и ушибы.
– Он убил ее! – выкрикнула я.
– Это недоказуемо, – вздохнул Володя, – но, думается, смерть несчастной женщины не была случайностью.
Юра был безутешен. Он ушел из института, скорбящий тесть пристроил зятя-вдовца в одну из городских газет, началась литературная карьера Грызлова. Все вокруг жалели мужика, а он великолепно себя чувствовал один в большой квартире.
Здесь еще раз хочется упомянуть, что Юра абсолютно беспринципен, крайне эгоистичен и для удовлетворения своих желаний готов на все.
Грызлов работал в разных изданиях, а через несколько лет принес небольшую детективную повесть в «Фила-Пресс». У него налицо явный литературный дар, он быстро пишет, ловко склеивает сюжет, но… его романы абсолютно не оригинальны, рынок завален подобной литературой. Хозяева «Фила-Пресс» колеблются, стоит ли им начинать раскручивать нового автора, и тут главному редактору в голову приходит гениальная мысль – выдать повесть Грызлова за новую вещь популярного Андрея Малькова.
Мальков быстро спивается, а денег в него вложено куча. Юра был не в восторге от этого предложения, но «Фила-Пресс» соглашалось иметь с ним дело только на этих условиях.
