Я могла бы сделать это сама, но эта дурацкая шина на моем пальце делает простые вещи практически невозможными.
Для справки на будущее, недостатком удара кулаком в лицо является перелом костяшки пальца, который появляется вследствие этого. Но я должна быть честной: это того стоило. Даже если это и привело к отчислению в конце года и чуть не стоило мне моего будущего шанса в школе Сайпресс.
Это не то, что я сделала бы снова, но и не то, о чем я сожалею.
Принимая во внимание стеклянные глаза Джулс, ее опьянение означает, что я потерпела неудачу. Я должна была убедиться, что она не выйдет из-под контроля сегодня вечером, но нахождение письма послужило идеальным отвлекающим маневром.
— Ух ты! Откуда ты взялась? — она икнула, обращаясь прямо к кирпичной стене, в которую неуклюже врезалась.
Моя рука взлетела, чтобы поддержать неуклюжую рыжеволосую, которая теперь склонилась рядом со мной. Ей повезло, что у меня быстрая реакция.
— Ты уже получаешь удовольствие? — неохотно спрашивает она. — Я знаю, что ты предпочла бы быть в совете или что-то в этом роде вместо того, чтобы болтаться на северной стороне, но я думаю, что сегодняшний вечер важен.
— Ты постоянно мне об этом говоришь, — пробормотала я.
Ее глаза, наверное, устремились к затылку, когда она закатила их.
— Потому что Джулс знает лучше, — с легкостью напомнила она мне.
Это — вечеринки, эта одежда, ресницы и макияж — все это ее, а не мое. Особенно в этой части города.
Словно по сигналу вселенной, резкие крики пронзили воздух. Я смотрю налево, в сторону трех девушек, прыгающих в хорошо освещенный бассейн бирюзового цвета.
Северный Сайпресс — дом богатых, элиты. Южане, такие как Джулс и я, выделяются, как пара воспаленных больших пальцев. Я чувствую это. Стоя здесь — на лужайке поместья какого-то привилегированного богатого мудака — я более чем осознаю, что мы не в своей стихии. И все же я сдержала свое слово и пришла.
Конечно, соблазн бесплатных напитков и переизбыток красавчиков сыграли свою роль в том, что Джулс настояла на том, чтобы меня притащили сюда против моей воли, но это нечто большее. Это ее способ помочь мне акклиматизироваться в этом мире, прежде чем меня впихнут в него без упряжки в начале следующего учебного года.
Начиная с начала сентября, я буду в их власти с понедельника по пятницу. Только для того, чтобы в конце дня вернуться в реальность, вернуться в мою часть города, где каждая ночь заканчивается одинаково. Когда мне поют колыбельную перед сном под единственную мелодию, которую когда-либо знал Южный Сайпресс — полицейские сирены и лающие собаки.
— Ты вообще кого-нибудь здесь знаешь? — как только я спросила, мои глаза проследовали за парой, которая проходила мимо, даже не замечая нас.
