У меня командир роты начальник.

– Стоять смирно. Я команды «вольно» не давал.

Краев знал, что во взводе бойцы его уважают, и не хотел терять авторитет, позволяя дурить выпившему старшине.

Сержант Коржак придвинулся поближе. Сделал вид, что отряхивает шинель старшины, и дернул его с такой силой, что Снитко едва удержался на ногах, черпанув синими офицерскими бриджами жидкую грязь.

– Осторожнее, товарищ старшина, – удержал его от падения Коржак. – Брючки у вас командирские, а заляпаны грязью. Пить поменьше надо. Товарищ Краев расхлябанности не терпит.

– Чего руки распускаешь? – начал было Снитко. – Я старше тебя по званию и… вообще. Знаешь, что бывает за нарушение устава?

Но Краев резко скомандовал:

– Свободен, товарищ старшина! Марш по своим делам. И больше в таком виде у меня не появляйся.

Вроде пустяк. Но Снитко, обидевшись на такое неуважение к своей личности, пожаловался ротному Лимареву, что его толкнули и вообще обращались во взводе Краева грубо, нарушая субординацию.

Старшему лейтенанту, кроме дополнительного пайка, Снитко принес фляжку разбавленного спирта – начальство надо уважать! Тот остался подарком доволен, но когда старшина снова завел разговор про неуважение к нему, Лимарев недовольно поморщился.

– Не разводи лишние склоки. Краева комбат уважает. Не сегодня завтра ротным поставит.

– А на чье место? – сразу среагировал Снитко, остро чуявший нежелательные для него перемены.

Простой вопрос смутил Лимарева. Сам он пока ничем не отличился. Рота имела какой-то авторитет лишь благодаря удачно проведенному Краевым бою. Возьмут и поставят лейтенанта на его место.

– Это я так, в принципе, – стушевался Лимарев. – В боях, сам знаешь, убыль людей большая. И вообще, меньше шляйся по взводам!

На ужин Лимарев Краева не позвал, назначив дежурным по роте. Посидели, выпили с политруком, двумя другими взводными, обсудили положение на фронте.

– Пока дороги развезло, немцы вряд ли полезут, – рассуждал Лимарев. – В грязи увязнут.

– К ночи подморозит, – заметил один из взводных. – Вон звезды высыпали, и ветерок холодный.

– Значит, нечего рассиживаться, – разозлился ротный. – Допиваем, что осталось, и по местам.

Младший лейтенант оказался прав. Ночью похолодало градусов до пяти мороза. К утру, хоть мороз и спал, земля оставалась твердой. Комбат Суханов прислушивался к звукам канонады и обходил позиции.

Его батальону достался участок шириной километров шесть. Видимость затрудняли участки леса, порой обширные. Отсюда в любой момент можно было ожидать удара. В разных местах виднелись холмы, где наверняка укрывались немецкие наблюдатели. Стояла тишина, и это было хуже всего. Тишина всегда скрывает что-то недоброе.

В полку имеется разведвзвод. Наверняка их посылали в поиск.