Однажды, вернувшись на Родину, она затеяла пари, по которому обязалась на трёх автомобилях одной известной марки проехать через всю Россию от европейских границ до Тихого океана. И надо же было такому случиться, чтобы машины сломались именно в этих местах. Но самое главное не в этом. На тот момент никто не знал, что ей уже несколько раз угрожали, требуя отдать какие-то бумаги, о которых она и понятия не имела. Не буду описывать все её приключения, но из-за тех бумаг её и убили.
— То есть, приехав сюда, она познакомилась с Михаилом Халзановым, и в итоге на свет появились вы? — растерянно уточнила Дарья.
— Так и есть, — иронично усмехнулся граф. — Будучи дальней родственницей императора, она выдавила из него разрешение назвать сына графом Шуваловым-Шуйским. Единственным наследником всего состояния этой семьи. А после её убийства наш дворецкий, Егор Кузьмич, тайно вывез меня сюда. К отцу. В тайну он был посвящён.
Мать успела привести все дела в порядок, так что к тому времени, когда я мог воспользоваться наследством, состояние моё было весьма изрядным. Но из-за сословных условностей прямо назвать своего родного отца отцом я не мог. Тем не менее я всегда считал его родным, а его детей от мамы Насти родными братьями и сёстрами. Так что там, в коридоре, висят портреты Халзановых-Шуваловых-Шуйских. Именно так, и никак иначе.
— Бабка рассказывала, что в те времена этими условностями всё было буквально пронизано, — задумчиво кивнула Дарья. — А самое смешное, что она несколько раз упоминала в своих рассказах этого человека, — тут она кивнул на портрет. — Говорила, что, если бы не те самые условности, она плюнула бы на всё и… — Дарья мило покраснела, оборвав себя на полуслове. — Влюблена в него была, словно кошка, по её же словам, — закончила она.
— Неудивительно, — хмыкнул граф. — Гришка вон меня медведем называет, а отец ещё сильнее был. Мог с одним ножом против матёрого мишки встать. Огромной силы был человек.
— А вы знаете, что все эти портреты на аукционе будут стоить огромных денег? — сменила Дарья тему.
— Знаю. Да только для меня это не просто портреты. И проданы они никогда не будут. Я тебе, девочка, больше того покажу, — озорно усмехнувшись, добавил старик. — Вон тот шкаф открой, — указал он на нужный предмет мебели.
Легко поднявшись, Дарья послушно распахнула створки и отступила в сторону.
— А ты не отходи. Ты внимательно посмотри на то, что там лежит, — посоветовал граф, продолжая улыбаться.
Удивлённо посмотрев на него, девушка раскрыла дверцы ещё шире и всмотрелась в предметы, стоявшие на полках аккуратными рядами.
