Следуя повествовательной стратегии Набокова (выдержанной и в примечаниях Дамор-Блока, к которым читателю следует обращаться перед тем, как искать справку в нашем комментарии), предполагающей постепенное обнаружение завуалированных деталей и отсылок при перечитывании романа, мы не комментируем многие автоаллюзии, особенно те, которые связаны с его опубликованными русскими сочинениями. Как уже было сказано, «Ада» – самый литературоцентричный роман Набокова, вопросы формы выступают в нем на первый план, и потому реальный комментарий неизбежно оказывается вспомогательным по отношению к историко-литературному, назначение которого состоит в раскрытии художественных особенностей произведения, его источников, приемов, игры слов, объектов пародий и т.
п. Ни в отношении реального комментария, ни в отношении историко-литературного, наши пояснения не претендуют на исчерпывающую полноту.
Перевод выполнен по изданию: Vladimir Nabokov. Novels 1969–1974 / Ed. by B. Boyd. N.Y.: The Library of America, 1996.
Моя любимая звезда замерцала на лиловеющем востоке. Полный любовной печали, полный отвращения к темному и шумному миру, – я к ней воззвал.
Я поведал ей свою тоску. Я называл ее чистой девушкой, несравненным алмазом, солнцем для бессонных. Много еще сравнений придумал я, но ни одно – казалось мне – не могло достаточно ярко определить сладостно-холодный блеск маленькой, далекой планеты. Долго я льстил ей, долго блуждал я по тропинкам сада, и ничего – ни жемчужные дуги плещущих фонтанов, ни красные розы, казавшиеся черными в лунной мгле, ни кипарисы, ни дальние горы, ни даже та, которую я безнадежно любил, – ничего не было прекраснее ее. И вдруг она заговорила. Это было, вероятно, сном.
Усталый, измученный скорбью молодости, я, быть может, задремал на мраморной ступени. Но я совсем ясно слышал шепот с неба, шепот, похожий на серебристый плеск ручья. «Глупенький человек! – нежно сказала звезда. – Чем ты восхищаешься? Ведь я тоже мир, не такой, как тот, в котором ты живешь, но тоже темный и шумный. В нем много печального и грубого, и – если хочешь знать – в этот самый миг один из обитателей моих – поэт, как и ты – смотрит на ту звезду, которую ты называешь “Землей”, и шепчет ей: “О чистая, о прекрасная!”»
В приведенных сочинениях заметно влияние драмы А.
Блока «Незнакомка» (1906), с ее образом девы-звезды, и стихотворения Дж. Байрона «Sun of the Sleepless» из цикла «Еврейские мелодии» (1815). Свой перевод этого стихотворения под названием «Солнце бессонных», сделанный 7 сентября 1918 г., Набоков поместил в сб. «Горний путь» (1923).
Русский перевод первых десяти глав романа под названием «Ада» (без второй части заглавия и подзаголовка), с предисловием и примечаниями переводчиков, означенных инициалами КМХ, был опубликован в 1991–1993 гг.
18
0
