— Идем на «форсаже» прямиком на свидание с этими шавками из 20-ой дивизии! Не будем ждать пока они нас окружат и расстреляют трусливо издалека. Нападем первыми и ударим по ним ближним боем… Все меня поняли⁈

— Да, господин адмирал, двигатели уже работают на полных оборотах… Начинаем выход из «клина» и перестроение… Господин адмирал, скорее всего они не примут боя, слишком уж нас бояться…

— Ты так думаешь, Василий Иванович? — театрально воскликнул Самсонов, только сейчас повернувшись к экрану, с которого за ним наблюдал Торрес и пристально посмотрел тому прямо в глаза. — Что скажешь «янки», примешь бои или снова удерешь⁈

Будь на мести Торреса кто-либо другой из комдивов 6-го флота, ответ был бы очевиден — американцы развернулись бы и начали отходить. Но горячность Тео взяла верх, слишком нагло смотрел на него сейчас с экрана этот усатый «раски» и слишком обидные намеки посылал.

— Сейчас я задавлю тебя и твои корабли как клопов, сраный ублюдок! — взвыл взбешенный американец, — отдавая приказ своим коммандерам — готовиться к ближнему бою.

— Вот это дело, — удовлетворенно кивнул Иван Федорович, отключая канал связи с флагманским авианосцем Торреса. — «Черноморцы» за мной, вперед!

Самсонов, увидев перед началом сражения, что одна из американских дивизий начала фланговый обход по широкой дуге и все дальше и дальше отдаляется от места событий, решил как можно быстрей атаковать подразделение Торреса и войти с ним в непосредственное соприкосновение, пока дивизия Ловато оказалась слишком далеко, чтобы поддержать 20-ую «линейную». Иван Федорович не стал делить собственную эскадру на части и решил поставить все на кон. Построив имеющиеся корабли в плотный атакующий «клин», он лишал в данную минуту себя превосходства в артиллерии. Однако именно такое построение позволило относительно безопасно преодолеть большую часть расстояния до американцев. В ближнем бою, на который решилась Самсонов, защитные экраны уже не играли существенной роли, здесь на первый план выходили совершенно другие факторы и способы ведения боя — прочность корпусов при таране и численность собственных штурмовых команд при абордаже…

Теперь «рукопашная» схватка должна была решить исход данного противостояния. Никто не хотел уступать…

Корабли наших 3-ей и 15-ой дивизий рывком на ускорении внезапно сократили дистанцию между собой и строем противника и на полном ходу буквально врезались с боевые порядки американцев. Сорок больших и малых кораблей закружились в смертельном хороводе, пытаясь таранить и одновременно продолжая из всех орудий поливать друг друга огнем плазмы.