О том, что драгоценная вещица — артефакт, тем более, парный, баронесса, не имела ни малейшего представления.
Пару раз в ее путаных речах мелькало упоминание о каком-то «добром друге», помогавшем советами, но ни имени этого, так кстати подвернувшегося друга, ни хотя бы примерного описания внешности узнать не удалось. Они будто выветрились у женщины из головы.
Хотя почему «будто»? Маги, обследовавшие баронессу, пришли к единодушному выводу: леди подверглась воздействию так называемого эликсира внушения, который давал возможность влиять на человека и контролировать его сознание. Это снадобье изобрели столетие назад и тогда же приравняли к «очень опасным» и запретили. Его запасы и рецепты изготовления изъяли, поместили в центральное королевское хранилище и выдавали только по высочайшему распоряжению.
Видимо, не все отобрали. Или не у всех…
Бедная баронесса. Я жалела ее ровно до тех пор, пока не узнала, что именно Анриса столкнула меня в реку. Не сама, разумеется, — руками преданной служанки. После этого сочувствие к женщине мгновенно испарилось. Кошмары по ночам меня уже не мучили, но я все еще слишком хорошо помнила собственные ощущения. Те отчаяние, боль, ужас, которые мне довелось пережить по ее вине.
Пока маги изучали брошь и пояс, а Саллер с Кемраном допрашивали свидетелей, люди герцога занимались артефакторами. Безопасники уже давно собирали досье на всех известных специалистов в этой области и следили за ними — еще со времени нападения змея. Теперь же начались тотальные проверки.
Дарен в списке подозреваемых значился одним из первых, и я отчаянно надеялась, что он окажется непричастен к этому грязному делу. Несмотря ни на что, маркиз мне нравился — искренностью, прямотой, увлеченностью своим делом. Он был вхож в наш дом, близко сошелся с братом, и мне не хотелось потерять друга — одного из немногих в чужом мире.
Помимо всего прочего, Рэм с принцем работали над мирным договором, который стороны после яростных споров, торгов и взаимных уступок все-таки согласились подписать. Условие об обязательном браке представителей правящих семей убрали и вместо него добавили другой пункт. Саллер и его отец соглашались на совместную с Сигиллой разработку крупных алмазных приисков, принадлежащих герцогам Фоарндским.
Алмазы на Риосе были не просто драгоценными камнями и будущими бриллиантами, они считались лучшими природными накопителями магической энергии и именно поэтому ценились невероятно дорого. Плата, которую Рэм предложил Кемрану за свою свободу от брачных уз, оказалась более, чем достойной.
Обо всем этом — о показаниях баронессы, проверке артефакторов, подписании мирного договора и его новых условиях — я узнавала от самого герцога.
Он забегал ненадолго, чаще всего ближе к вечеру.
