Эмина весело рассмеялась и закружила по комнате, а я… Я смотрела на фрейю. Не нравилось мне, как она выглядит в последнее время — грустная, подавленная, расстроенная.

— Эари, что случилось?

— Ничего… Все в порядке…

Златовласка отвернулась.

— _Нет, так не пойдет. — Я поймала ее ладонь, потянула к дивану, усадила рядом. — Я же вижу, что-то происходит.

— Вот-вот, — поддержала Эмина. — Посерьезнела, опустилась рядом. — Мы же подруги, разве нет? — Дождалась растерянного кивка и велела: — Тогда рассказывай.

— Нечего особо рассказывать… — поникла фрейя, и тут я догадалась.

— Йор?

— Да…

Отношения Старших не клеялись. Нет, внешне все выглядело замечательно. Оба считались полноправными правителями Хауддана и вместе занимались государственными делами. Запретные земли понемногу переставали быть такими уж запретными. Суда по-прежнему можно было попасть только по специальному разрешению, и все вновь прибывшие тщательно проверялись. Но связи — политические и торговые — с соседними странами потихоньку устанавливались. Личные тоже.

Дарен, например, неожиданно тесно сошелся с Мррагарром. Эти двое спелись на почве любви к редким артефактам и теперь дневали и ночевали в лаборатории стража, выходя отттуда только, чтобы порадовать нас новинками.

Переговорный амулет, кстати, их рук дело. Обещали скоро сделать что-то вроде межмирового зеркала, чтобы мы с братом посмотрели, все ли хорошо у родителей, и как «обживают» наши тела Пиотрей с Мэарин. Рэм, услышав об этом, насупился, но потом успокоился, когда узнал, что вернуться на Землю я таким способом все равно не сумею. И чего напрягался? Куда я от него денусь?

Мне нравился тандем Дарена и Мррагарра. Подкупала их увлеченность и радовало, что маркиз нашел себе занятие по душе.

Он так до сих пор и не смирился с моей свадьбой, избегал встреч и навещал Петьку только тогда, когда точно знал, что меня там не будет.

Так что жизнь в Хауддане постепенно налаживалась, что нельза сказать об отношениях Эари и Йора."

"— Он держится со мной подчеркнуто сдержанно и церемонно. Преувеличенно вежливо. Избегает откровенных разговоров, — голос фрейи дрожал и срывался. — Даже облик истинный редко принимает, будто поддеркивает тем самым дистанцию между нами.

Это верно.

Я сама заметила, что если Эари теперь предпочитает «человеческую» внешность, то Йор почти все время носит прежнюю личину — мелкого вредного пакостника. Недоэльфа.

— Однажды я попыталась настоять… А он резко оборвал и заявил, что не нуждается в благодарности и любви из жалости, — в глазах Эари закипали слезы. — Я не представляю, что делать. Он не верит в мою искренность, в то, что я испытываю к нему какие-то чувства, считает, что вижу в нем старшего брата, которого так и не смогла забыть. А это не так! Не так...