И если я по-прежнему не в состоянии сообщить о себе правду, объяснить, что «Трэй» мой родственник, и между нами никогда ничего не было и быть не может, то кто мне мешает признаться, что не люблю «мужа»? Вернее, люблю, как брата, но не хочу. И он меня тоже.
Скажу, что мы оба ошиблись и давно это поняли. Что просто тепло относимся друг к другу, не больше. Что обсудили все и рады бы развестись, но, увы… брак истинный и расторжению не подлежит. Что оказались в ловушке собственного безрассудства и непоправимой глупости, ужасно сожалеем, но…
Пусть нам с Саллером не суждено быть месте — я ведь еще не представляю, что меня саму ждет в ближайшем будущем, — но не желаю, чтобы он винил себя в совращении «безутешной» любимой и любящей жены кузена или считал меня беспринципной особой, которой все равно, под кем искать утешение в горе. А дальше… посмотрим, как жизнь повернется.
Не отпускало предчувствие, что очень многое, если не все, прояснится после беседы с фрейром.
— Так где герцог?
Петька безразлично пожал плечами, и я поднялась, пытаясь определить, где среди листьев и цветов прячется дверь. Если Рэм задержался снаружи или — что совсем плохо — решил нас не беспокоить и не мешать воссоединению счастливых супругов, найду его там, на поляне. Поймаю и все выложу. Чем бы Саллер ни занимался, уверена, несколько минут у него для меня всегда найдется.
Ага, вот и выход.
— Не торопись, девочка…
Я резко обернулась на звук голоса и замерла, наблюдая, как большой фиолетовый цветок в фонтане дрогнул и начал расправлять лепестки. Величественно, неторопливо, словно потягиваясь.
Один… второй… десятый…
Наконец, лепестки полностью раскрылись, затрепетали, сбрасывая капельки воды, и по воздуху поплыл горьковато-сладкий аромат. А вместе с ним из чашечки цветка выпорхнула крошечная девушка — легкая, изящная, похожая на ожившую фарфоровую статуэтку. С сияющей, почти полупрозрачной кожей и длинными золотыми волосами.
— Мэссер сейчас с Йором, — доверительно пояснило это чудо, подлетая ко мне, и комната наполнилась тихим звоном хрустальных колокольчиков. — Пока он не решит, что разговор закончен, ты их все равно не найдешь.
Какие хорошенькие Дюймовочки здесь водятся. Или они тоже полны когтисто-клыкастых «сюрпризов», как фрейр?
— Так что придется немного подождать, все равно больше ничего не остается.
После этих слов местная «Динь-Динь» посчитала свою миссию выполненной и перенесла внимание на Петьку.
— Привет, красавчик, — прожурчала она и кокетливо затрепетала ресницами.
Ну, просто профессиональная обольстительница.
— Здравствуй, Эа, — улыбнулся братец, обнимая меня за плечи. — Знакомься. Моя Маруся. Маш, это…
— Эари, — перебила его кроха.
