Теперь, когда рядом со мной Стеттин, обычная речь звучит так громко, просто оглушительно.
Улыбка покинула лицо Селдона. Он этого боялся. Оттачивая свои ментальные способности, Ванда и Стеттин мало-помалу стали уходить от «обычной» жизни. Их манипуляции с менталикой сделали их еще более чужими для других.
– Ванда, Стеттин, думаю, пришла пора рассказать вам кое-что, чего вы до сих пор не знали. Эту идею высказал несколько лет назад Юго Амариль, и на ее основе я разработал План.
Селдон замолчал и глубоко, печально вздохнул.
И, наконец, последнее: Вторая Академия должна стать тайной. Ее могущество будет сосредоточено в ее неизвестности, в ее телепатическом всевидении.
Психоистория не застрахована от ошибок. Ее предсказания, однако, имеют высокую степень вероятности. У Первой Академии на первых порах будут многочисленные враги, так же, как у меня сейчас.
Ванда, ты и Стеттин – пионеры Второй Академии, хранители Академии на Терминусе.
– Но как же, дедушка? – изумленно спросила Ванда. – Нас всего двое… ну, пускай трое, если считать Бора. Для того чтобы охранять целую Академию, нам нужно…
– Сотни? Тысячи? Внучка, ищите и найдите столько, сколько нужно. Вы это можете. Вы знаете как. Ведь только что, когда Стеттин рассказывал, как вы нашли Алурина, он сказал, что ты просто взяла и позвала. И Алурин пришел.
– Дедушка, что ты говоришь? – прошептала Ванда, вскочила со стула и опустилась на колени рядом со стулом Селдона. – Ты хочешь, чтобы я уехала?






