– Не то… О! Вот нужная частота, - вывернул регулятор громкости и обернулся к Илье. Рассмеялся. – Ну и взгляд у тебя… «дракон в гневе» называется. Расслабься!

Ему ещё и советы раздают. Подарок, а не пассажир. Тут Илья вдруг как-то совершенно некстати подумал о том, что в этом кресле - пассажирском – никто никогда не ездил. Единственное исключение - отец. Илья экстерном окончил школу и обучение в консерватории завершил тоже гораздо раньше, чем обычные студенты. Но что касается прав – закон един для всех. Илья ждал своих восемнадцати, чтобы получить автомoбильные права, он мечтал о машине.

Как не мечтал ни о чем другом в своей жизни, наверное – если говорить о материальных благах. Но даже наличие прав не давало Илье гарантии, что машину он получит. Лишь после того, как Королёв-старший лично проверил водительские навыки Королёва-младшего, правa были признаны действительными, а Илья получил ключи от «мерседеса».

Кроме отца и самого Ильи в этой машине никто не ездил. Мама… так почему-то сложилось, что ни разу не сидела в этом кресле. Там могли бы иногда сидеть друзья. Но друзей у Ильи Королёва не было.

А теперь в его машине сидит какой-то тип и…

В размышления Ильи вторгся голос, который сменил звучавшую до этого на радиоволне музыку.

– И вот, посмотрев новогодний ледовый балет «Щелкунчик», мой младший брат был настолько впечатлен спецэффектами, что решил устроить домашнее шоу с не меньшим размахом. Он взял фосфорную челюсть, была у нас такая игрушка, и прикрепил ее на двухсторонний скотч к панцирю черепахи. Можете себе представить это зрелище – идущая в темной комнате черепаха со светящейся челюстью на панцирė?

Что-то щелкнуло в голове на эти слова: Новый год, «Щелкунчик», черепаха.

Но неугомонный и незваный пассажир не дал сосредоточиться.

- Точно! – расхохотался низким, хриплым, никак не подходящим его тощей фигуре смехом. – Было такое! Ой, как же Танька визжала от страха, задумка имела успех. Я уж и забыл про это.

Илья теперь очень внимательно изучал человека рядом. Беспристрастно. Особое внимание привлекали почему-то коротко выбритые виски.

– У тебя жила черепаха?

– Ага, – парень улыбнулся – широкой, обаятельной и совсем не нахальной улыбкой. - Хотя я тогда мечтал о крысе.

Слушай, а давай махнем на Воробьевы горы, а? С ветерком!

Крыса… Крыса? Крыса!

Картинка – воспоминание из детства - вспыхнула мгновенно. Потому что об этом эпизоде Илья за прошедшие четырнадцать лет вспоминал часто. Очень часто. Слишком часто.

Новогоднее ледовое шоу на бессмертную музыку Петра Ильича, мальчик в очереди за сладкой ватой, разговор о черепахе и крысе и… она.

Получается, это тот же мальчик. Ваня. И…

И дальше думать не получалось, потому что все перекрывало одно.