– Я смотрю, твоему Ромке много чего интересного в голову приходит, – заметил Чистяков. – Достойная смена растет.

– Штучный товар. Таких, как он, единицы. К сожалению.

– Ася! – Алексей повел носом, наклонился к жене, обнюхал одежду, поднес к лицу ее руки, сначала левую, потом правую. – От тебя пахнет порохом… Или мне кажется?

Чистяков заметно побледнел. Придется признаваться.

– Леш, ничего опасного, вот честное слово, – принялась она убеждать его. – Я не в человека стреляла, я стреляла в кнопку электронного замка.

– У тебя же нет оружия!

– А я из Ромкиного стреляла. Он бы не попал, цель маленькая, расстояние большое. Ну Леш! Ну я клянусь тебе: ничего опасного не было!

– Он бы не попал, – хмыкнул Алексей, – а ты, выходит, попала?

– Я же тренируюсь, – примирительно улыбнулась она.

Алексей уже несколько раз бросал какой-то странный взгляд в сторону раздвижных дверей. Настя приподняла голову и тоже посмотрела: просвет между створками явно увеличился. Вернее, его вообще не было, когда она пришла. А теперь этот просвет был.

– Ах ты паршивец! – заорала она. – Ты что, подслушиваешь? А ну иди сюда быстро!

Просвет стал медленно увеличиваться, из него просочился худющий Санек с всклокоченными волосами. Господи, на кого он похож! Нет, не удалось Насте Каменской справиться со своей задачей, не получается у нее следить за племянником и его здоровьем. Плохая из нее нянька. И доверия брата она не оправдала.

– Насть, а ты что, правда стреляла? – спросил парень почему-то шепотом. – Из чего? Из «макарыча»?

– Что выдают на вооружение в полиции – из того и стреляла, – сердито ответила она. – Еще есть вопросы? Марш отсюда, иди спать. Еще раз замечу, что ты подслушиваешь, – уши надеру.

Санек подошел поближе и сделал умильную физиономию.

– Насть, а хочешь, я сейчас кашу съем? Вот прямо сейчас возьму и съем всю кастрюлю. Только ты дай слово, что будешь нам с Петруччо еще задания давать, ладно?

– Что, понравилось? – усмехнулась Настя.

– Ну да, прикольно. Ну че, договоримся?

– Сначала съешь кашу, а я потом подумаю, – коварно пообещала она.

Ну что ж, не мытьем – так катаньем, как говорится. Лишь бы впихнуть в ребенка правильную еду. Для этого все средства хороши.

Она взяла Чистякова за руку, повернулась на бок, сунула его ладонь себе под щеку и замерла. Ей казалось, что вот так лежать она сможет целую вечность.

«Отписаться» по задержанию Владимира Власова и Филиппа Орехова операм разрешили в понедельник, дав в воскресенье законную передышку.

– Редкий случай, когда выходной приходится на выходной, – с довольным видом говорил Ульянцев. – На все забью, ничего завтра делать не буду, посвящу этот день целиком жене и семье.

– Завтра, – хмыкнул Антон. – Хорошенькое «завтра». Уже светает.