Любовь причиняет боль. Я крепче сжала ее, когда она попыталась оттолкнуть мою руку. Но потом свет погас, и на нас опустилась тьма, с тянувшимися, ищущими, холодными кончиками пальцев.

Ее запястье выскользнуло из моей хватки и исчезла в темноте.

— Нет, — закричала я, падая на колени и пытаясь дышать.

Сидни исполнила свое желание.

Ей не придется жить без него.

В свой двадцать третий день рождения я стала вдовой.

Шепот вторгся в память, мой низкий, бесцветный голос ворвался внутрь.

Слова вырвались вместе с темнотой, поглощая меня целиком.

Я вздрогнула и проснулась, простыни прилипли к моей потной коже. Затаив дыхание, я уставилась в потолок своей квартиры. Сон вернул меня в ночь моего двадцать третьего дня рождения.

Я сидела на заднем сиденье машины скорой помощи, двери были открыты по обе стороны от меня. Было жарко и влажно, хотя кровь застыла в жилах.

Тело было накрыто простыней, но она не могла скрыть длинные светлые волосы, свисавшие с носилок, когда они грузили Сидни в машину скорой помощи.

Кто-то стоял передо мной, и я встретилась с ним пустым взглядом. Я сидела в темноте на холодном полу кабинета Антонио, когда он нашел меня. Аллистер не сказал ни слова, когда поднял меня, позволяя мне тихо заплакать у него на плече, пока нес меня наружу. Прежде чем скрыться внутри, он снял пиджак и накинул его мне на плечи. Пиджак пах мужчиной. Глубокий, грубый и мужественный. Я попыталась утонуть в запахе, а не в оцепенении.

— Хочешь домой? — спросил он.

Мысль о возвращении домой, вдруг показалась отвратительной.

Я отрицательно покачала головой.

— К Тузу, — прошептала я.

Мускул на его челюсти напрягся, и что-то горькое промелькнуло в его глазах.

— Туза не будет там некоторое время.

Несмотря на его протесты, скорая помощь доставила его в больницу. Он потерял много крови из-за двух пулевых ранений, которые заработал, одно в бок и одно в руку. Он принял эти пули для меня, и я собираюсь вылечить его, нравится ему это или нет.

— Я знаю, — сказала я.

Аллистер провел языком по зубам, словно от волнения, но все же подошел к одному из десятков агентов, стоявших поблизости.

Я последовала за ним к машине. Я поняла, что это первый раз, когда я когда-либо видела его без пиджака. Белая рубашка с длинными рукавами облегала его широкие плечи и руки. До сих пор я никогда не замечала, как сложен этот мужчина. Возможно, я сходила с ума, но изучала его фигуру всю дорогу до машины, пока шла за ним босиком.

Он молча довез меня до дома Нико в Бронксе, а затем последовал за мной к задней двери. Я знала код сигнализации Туза — не потому, что он доверил его мне, а потому, что однажды тайком наблюдала, как он набирает его.

Аллистер вошел следом за мной и закрыл дверь.

— Ты не должен оставаться, — сказала я ему. — Я в порядке.