После того, как я создал компьютерную программу, способную отслеживаь почти любой системный вирус, я вдруг резко стал очень богатым. Бесконечно, я бы сказал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Так, что думаешь? – наконец прорвался в мои мысли Кирюха,- выдюжим?

- Слушай, я правда приехал не просто так,- вздохнул я устало. К нахальной девке, как раз в это время подвалил такой кент, что Дуэйн Скала Джонсон, выглядел бы на его фоне сопливым мальчишкой. Торс красавчика, обтянутый белоснежной майкой, в неоновом свете клубных ламп, выглядел словно отлитым из гипса.

А вот нахалка вела себя странно. Когда я ее уронил, она была трезва, как стекло, могу поклясться. А сейчас красотка явно выглядела, как человек выпивший. При чем, судя по неловким, но довольно резким движениям она была пьяна в сопли.

- Что, запал на курицу? Да тут таких овец плюнь попадешь,- перхватил мой взгляд Кирыч.

- Ты уж определись, к какому отряду относится куколка,- хмыкнул я, готовый сорваться с места, и поставить на место качка, хватающего девчонку за руки.

Она извивалась, как ящерица, не давая ему перехватить ее поперек туловища. Красотка, конечно. Платьишко коротенькое задралось в процессе борьбы с «Шварценнегером», явив миру хорошо развитые, мускулистые ноги, и крепкие, похожие на наливные яблоки, ягодицы. Я сглотнул тягучую слюну.

- Да ты чего? Девчонка никакая. Лиске твоей в подметки не годится,- хмыкнул приятель.- Невеста у тебя – царь птица, а ты на стероидную ляльку заглядываешься.

- Расслабься. У нее вон какой бойфренд. С прессом,- слова мои прозвучали жалко хотя я пытался вложить в них нотку сарказма.

Ну да, я комплексую. И, если уж честно, лучше естественная фитнес – няшка, чем силиконовая долина. А Лиска принадлежит именно ко второй касте. Я держу ее рядом только потому, что она деньги любит больше, чем что либо, потому просто не замечает моего телосложения. И скорее всего ждет не дождется, когда я сдохну от ожирения или сердечного приступа вызванного сахарным диабетом, чтобы прибрать к жадным, похожим на куриные лапки, ручонкам, сладкие банкнотки с моих счетов, и найти себе знойного мачо, такого, как вон тот придурок, доводящий меня до клокочущей внутри ярости. Не знает, дурочка, что я давно отписал все в завещании фондам, борящимся с ожирением.

- Не, братан,- заколыхался Кирюха,- это у него с животом, что – то. Пресс у тебя лежит, в нагрудном кармане, резинкой для трусов перетянутый. Ты, кстати, портмоне бы купил, что ли, или мешок инкассаторский.

- Кирюх, слушай, погоди,- сказал я, вставая с места. Девчонка явно не справлялась с необремененным интеллектом качком.