Да нет, черт побери, я по настоящему начала испытывать к нему привязанность и то, что люди зовут любовью. Он добился чего хотел. Да, я его люблю, и ничерта не могу с собой поделать. И я только сейчас смогла себе в этом признаться. И чувствую себя сейчас словно меня вываляли в грязи.

- Иди, зовет тебя профессор,- словно мы с ней сто лет подружки, выдала регистраторша, - повезло тебе, девочка. Парень у тебя улетный. А мне все какие то козлы попадаются,- уже в спину мне вздохнула красотка и судя по сопению, снова уставилась в висящую на стене плазму.

Да уж, улетный. Скорее уж перелетный, сразу свинтил. Испугался бедняга. Знала бы эта дурочка, что козлы бывают разными. И вся его забота была наносной и притворной. Он же добился нужной ему информации, как я понимаю

Я словно во сне прошла в смотровую, едва поздоровавшись с Ганничкиным и обвалилась на застеленную одноразовой простыней кушетку.

- С вами все в порядке, Олеся? Жалоб нет?

- В полном,- безжизненным голосом ответила я, не слушая, что там говорит профессор медсестре, записывающей результаты. Я люблю этого гада, и не знаю, что мне делать с этим осознанием. И как меня угораздило влюбиться в жирного, непроходимого тупицу. Как?

- Олеся, это мальчик. Вы меня слышите? – голос Ганничкина вырвал меня из болезненных мыслей. Я задохнулась от головокружительной новости. – У вас будет сын, замечательный. Настоящий богатырь.

- Мальчик. У меня будет мальчик,- словно в бреду прошептала я, умирая от свалившегося на меня счастья. – И я точно знаю, что никогда не назову его Львом. Потому что он не заслуживает такой чести.

Слезы в очередной раз за день залили мне глаза. Я вскочила с кушетки, вытирая противный гель с живота бумажным полотенцем, заботливо поданным мне врачом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Олеся, у вас небольшой тонус матки, нужны еще исследования. Я бы положил вас на недельку на сохранение. Просто понаблюдать. Да и психологическое ваше состояние мне внушает опасения.

- Мой мальчик, с ним все в порядке? – задала я единственный вопрос, занимающий меня больше всего на свете. Мой ребенок больше не зародыш, я его чувствую, воспринимаю, как живое, самое нужное и любимое на этом свете существо. Мое драгоценное сокровище.

- Да, все будет хорошо,- кивнул врач,- эту неделю полечитесь дома. Вам нужен покой, отдых, никаких потрясений и препараты. Рецепт я уже выписал. А в понедельник я вас жду. Это ненадолго. Просто завершим все исследования, и немного вас прокапаем, для поддержания организма.

Ну вот, теперь я точно мама. Мама самого замечательного сына на свете. И даже то, что его отец оказался подлецом не изменит этого факта.