Больная родина

 — Документ у него серьезный, вроде военком.

— Да хреновый из него военком! — разозлился Гаевский. — Москаль переодетый, лазутчик! Бойцы, чего стоим? Живо убираем технику, а то начальство с вас три шкуры спустит, если этот гад уйдет.

Перепуганные солдаты быстро согнали джип на обочину. Гаевский протиснулся в образовавшуюся щель, ударил по газам.

— Они такие же тупые, как угол в сто семьдесят девять градусов. Начальства боятся пуще ада, — заявил он.

Они уже нагоняли военкома — приближались красные габаритные огни! Тот что-то почувствовал, поддал газу, свернул на развилке.

Машина прыгала по кочкам. Дорога шла через лес, и асфальт здесь как-то никто не додумался постелить. На твердом покрытии скоростная «Хонда» могла бы уйти от джипа, но на грунтовке ему конкурентов не было. Оплошал военком.

Габаритные огни уже были практически под носом. Сергей высунулся из открытого окна и пальнул из пистолета, пытаясь попасть в колесо. Задумка удалась. «Хонда» пошла юзом, резко свернула с дороги, влепилась в дерево. Гаевский затормозил.

Но военком, наверное, был пристегнут и не пострадал.

Он вывалился из машины и бросился бежать в лес. Петр возмущенно загомонил. Его попутчики не успели глазом моргнуть, как он выкатился из машины и пустился вприпрыжку за негодяем, положившим глаз на его бизнес.

Возможно, Гладышев ушел бы, но споткнулся о корень, которые здесь плелись везде, где только можно. Он распластался на земле, вскочил, но Петр уже сиганул на него с разбега. Это был замечательный прыжок! Когда подбежали его товарищи, Петр сидел верхом на военкоме и сосредоточенно лупил его по физиономии. Гладышев дергался, пускал слюну.

— Молодец, Петро, справился, — похвалил Сергей. — Объявляю благодарность.

— Никогда не бил людей. — Петр повернул голову и оскалился так, что его зубы заблестели в лунном свете. — Какой, оказывается, кайф — так вот отделать этого нетопыря!

— Мы поняли тебя, слезай. — Сергей похлопал родственника по спине. — Оставь и нам хоть что-то, дружище. Давайте, мужики, работаем. Вяжем его и волочем в машину. Нам еще возвращаться, «Ниву» искать. Ты хоть помнишь, где ее припрятал?

Бледный утренний свет серебрил листву деревьев, озарял поляну, окруженную зарослями лещины, заднюю дверцу «Нивы», из которой зевающий Петр выбрасывал лопаты.

Всех пленников выгрузили из машины, оттащили в центр поляны и развязали. Саенко швырнул им орудия труда.

Гаевский и Гайдук держали автоматы на изготовку и презрительно смотрели на этих людишек. Жалкие, никчемные, трясущиеся от страха, вчерашние всесильные небожители районного масштаба превратились в жалкую пародию на самих себя. Они дрожали, пугливо косились на народных героев.