Возможно, африканские женщины терпеливо сносят издевательства, я же его рабыней быть не собиралась.

После каникул я вернула Пуантье «хлыст». На другой день его украли. Жан-Пьер считал вором Моро, но предъявить ему ничего не мог. Прошло еще несколько дней. Шутова прибежала ко мне с выпученными глазами: «Марина! Моро задумал Пуантье убить». Я встретилась с Моро, мы говорили больше часа и пришли к полному взаимопониманию. Моро передал мне похищенный у Пуантье «хлыст». Я вручила ему куклу вуду, которую сделала из носовых платков. Как выглядела кукла, было неважно.

Главное, что у нее в груди торчала игла – символ мучительной смерти. Пуантье не верил ни в черта, ни в культ вуду, но вид куклы с иглой в груди должен был остановить его на секунду-другую.

В назначенный день Пуантье пришел в спортзал, убедился, что меня нет среди зрителей, отправился в кабинет машин и оборудования, постучал условным стуком. Я и Моро уже ждали его. Я была в этой шубке. «Электрический хлыст» – в рукаве. Пуантье, как всегда, пошел в соседнюю аудиторию, в дверном проеме столкнулся нос к носу с Моро.

«Это ты?» – взревел Пуантье. Я достала «хлыст», выдвинула электроды. Руки дрожали, накатила такая слабость, что я чуть не упала в обморок. «У меня для тебя кое-что есть!» – сказал Моро и показал куклу вуду. Медлить было больше нельзя. Пуантье мог прийти в себя и нас обоих избить до полусмерти. Я прицелилась и ткнула его «электрическим хлыстом» в область сердца. К моему ужасу, Пуантье упал как подкошенный, задергался и затих. Я стала проверять пульс. Моро посадил куклу на тестоделительный аппарат и присоединился ко мне. Пуантье был мертв. Сердце не выдержало разряда током. Вместо Моро убийцей стала я. Мы оставили Пуантье там, где он лежал, и вышли из здания через запасной выход. На этом – все! Куклу вуду мы оставили без всяких намеков. Мы просто забыли о ней.

– Где сейчас «электрический хлыст»?

– Я разобрала его на две части, опустила в ванну с водой. Потом упаковала половинки в пакетики и выбросила в мусорные контейнеры. Одну половинку недалеко от своего дома, другую – по пути на работу. На морозе вода превратилась в лед, смяла электронную начинку прибора, превратила его в кусок железа.

– Умно! – похвалил я. – Какую бы ценность ни представлял «электрический хлыст», избавиться от него надо было в первую очередь. Без этого хлыста обвинение строить не на чем.

Грачева встала, одернула шубку.

– Прощай, Марина! Дай бог, больше не увидимся.

Увиделись, и не раз. В начале 1990-х годов Марина развила бурную деятельность, открыла элитное эскорт-агентство, поставляющее хорошеньких девушек состоятельным мужчинам. Добром эта затея не кончилась.