Хррагареар улыбнулся мне, отнюдь не доброй, скорее какой-то коварно-демонической улыбкой, демонстративно смерил меня взглядом с гoловы до ног, плотоядно облизнулся и добавил:

   - А во-вторых, менее всего увольнение грозит девушке, которую я собираюсь склонять к весьма интимному времяпрепровождению за завтраком, в обеденный перерыв и вечером после работы. Хотя нет, это ложь - все будет чаще. Гораздо чаще.

   - Что? – воскликнула я срывающимся голосом.

   Ответом на мое возмущение была широкая, полная превосходства победная улыбка, которая даже не оставляла сомнений в том, что я все расслышала и поняла абсолютно верно.

   - Да вы! Вы… Да вы пoнимаете, что я на вас в суд могу подать за харассмент?!

   Улыбка Χррагареарра превратилась в усмешку.

   А затем мужик встал.

   Реально взял и поднялся из-за стола.

   И одно это уже было так угрожающе, чтo я, заведя руку за спину, нащупала ручку, дернула ее вниз и с отчаянием поняла - заперто. И уже просто в диком нарастающем ужасе смотрела, как дьявольски опасный хищник неспешно, прекрасно зная что мне некуда бежать, медленно подходит ко мне, откровенно пугая габаритами и ростом. Как расположив сильные широкие ладони по обе стороны от меня, медленно склоняется к моим губам, чтобы издевательски прошептать:

   - Ну какой же это харрасмент, Майя? Не будет никакого харрасмента, малышка, будет стремительное безжалостное соблазнение одной маленькой, наивной девственницы в рамках увлекательного рабочегo процесса. И знаешь, я ждал слишком долго, чтобы откладывать.

   «Эта любовь уносит меня!

   Посмотри, она всюду!

    Эта любовь открыла тебя

   Для меня - и быть чуду!»

   Звучало все в том же наушнике, когда сухие теплые губы прикоснулись к моим. Очень нежно, очень бережно, так осторожно и ласково, что вместо планируемого жесткого отпора, я лишь замерла, потрясенно распахнув ресницы.

   Χррагареар еще раз скользнул по моим губам собственными, и прошептал, глядя в мои глаза:

   - Нет, - ответила тоже шепотом, – я просто в шоке.

   - Что значит «нет»? – явно забавляясь, притворно возмутился он. - Между прочим это был один из лучших поцелуев в моем арсенале, а она «нет».

   Почему-то после этих слов представила себе арсенал - такое темное подвальное помещение,и там на полочках пoд табличками с названиями и обозначениями «лучший», «очень лучший», «самый лучший» лежат себе всяческие поцелуи… Чумазые такие, покрытые слоем древней пыли, в паутинке все…

   - Хм, память возвращается, это хорошо, но каким-то странным образом, это плохо. И аллегория с арсеналом, это, несколько обидно.

   А затем вдруг как заорет на меня:

   - Майа, я ждал тебя пять с половиной лет! Я сделал все, чтобы оставаться первым и единственным, кто тебя поцелует.