— А на вашей супружеской кухне я тоже буду помогать? — подкалывает старшую сестру Стеша.
Я провожаю дочерей улыбкой.
— Мне будет не хватать их перепалок, — признаюсь я.
— Мне уже не хватает, — отвечает Лиза, сев в кресло возле больничной кровати.
Немного помолчав, добавляю:
— Ты всегда можешь это исправить, знаешь же…
— Знаю, — соглашается Лиза, прямо посмотрев мне в глаза. — И ты тоже знаешь, что этого не будет.
Мне остается только подавить вздох сожаления.
Этот разговор мы начинаем не в первый раз. Вернее, его всегда начинаю я, в надежде, что Лиза изменит свое мнение. Но ее ответ всегда один и тот же.
К сожалению.
Она не хочет ничего начинать снова и не готова дать мне шанс.
— Послушай, Влад. Ты здорово облегчишь нам с тобой общение, если не будешь начинать каждый разговор одним и тем же. Мы в разводе. Этого не изменить.
— Договорились.
— Вот и славно, — повеселела Лиза.
— Я буду заканчивать наши разговоры этим предложением, — добавляю и жадно отмечаю, как Лиза опустила ладонь на живот.
— Ты… уже чувствуешь толчки? — спрашиваю я хрипло, привстаю. — Дай мне… Тоже…
— Нет, еще ничего такого. Ты точно не ощутишь.
— Может быть, ты ошибаешься?
Меня аж трясет, как я хочу к ней прикоснуться, пусть даже под таким предлогом. Понимаю, срок еще мал, чтобы пинки и толчки нашего малыша ощущались посторонними.
— Влад, я, что называется, мама с опытом. Поэтому я знаю, ты ничего не почувствуешь сейчас. Но ты можешь сделать кое-что другое.
Немного помолчав, Лиза добавляет:
— На следующей неделе у меня будет узи. Можно будет узнать пол малыша. Если хочешь, можешь составить мне компанию.
Я даже дышать забываю. Перед глазами все плывет.
— Да. Я. Буду. Конечно, буду!
— Предупреждаю. Это ничего не значит. Мы в разводе, и точка. Но ты — отец моего ребенка.
— Да. Конечно… Я хотел бы, чтобы между нами не было огромных расстояний. Ты же знаешь, опасности больше нет, и я — не тот человек, который бросался угрозами под действием… амбиций, чувства величия, черт знает чего еще. Клянусь, больше не тот.
— Я подумаю.
— Вопрос с жильем я решу, обещаю. Любая квартира или дом.
— Это лишнее.
— Нет. Ты не стала делить имущество, хотя могла бы оттяпать половину всего.
Это правда…
И я понимаю, что должен ей, нашему малышу…
Именно по моей вине ребенок будет расти в неполной семье, поэтому я должен сделать все, от меня зависящее, чтобы быть рядом…
Столько, сколько получится.
— Как твои родители?
Она помрачнела:
— Переживают. Сидят с таким мрачным видом, будто судить будут их, а не Еву. Но до меня дошли слухи… — заколебалась. — Я не уверена, слухи ли это… О том, что Ева может избежать наказания! Она решила изобразить душевнобольную. Влад… — взгляд Лизы становится твердым и холодным, будто сталь.
