Ждать его на шумной, яркой свадьбе было несложно. Дане не обязательно было сидеть за столиком, она вполне могла прогуляться среди цветочных арок, окруженных порхающими хрустальными бабочками, среди фотозон с магическими иллюзиями и столов с блюдами, о которых она раньше не слышала. Звуки, ароматы, энергия – здесь все пьянило, и в какой-то момент ей просто захотелось покоя. Поэтому Дана отошла в сторону, глубже в сад, где все еще попадались гуляющие, но гораздо реже, да и переливы оркестра сюда почти не доносились.
Проходя по дорожкам, она видела беседовавших о чем-то Керенсу и Родерика.
Но сейчас им явно не хотелось смеяться. Дане было любопытно, сколько пар составит эта война. Еще одно доказательство того, что жизнь побеждает всегда и везде.
Оставаясь одна, она не чувствовала одиночества. Она всегда была связана с Амиаром через печать, и это успокаивало ее.
Дана не знала, как это понимать. Она старательно изучала магию, но все равно не могла обогнать время и за пару дней запомнить все, что другие проходили годами. Поэтому она понятия не имела, что происходит, а обилие разных видов энергии в кластере еще больше сбивало ее с толку.
– Амиар? – растерянно прошептала Дана.
Она оглянулась по сторонам, пытаясь понять, не нашел ли он ее сам – она больше не чувствовала, где он находится! И он действительно был рядом, но не на дорожке, как следовало бы, а вдалеке, за роскошными кустами белоснежной сирени, которая в магическом мире цвела не по сезону.
– Амиар! – позвала она уже громче.
Однако он не отозвался и не подошел к ней, он направился куда-то в сторону. Это еще больше запутало Дану: неужели что-то случилось? Встреча с нелюдями прошла не так, как он рассчитывал, кто-то из них вспомнил про старую вражду? С их связью было что-то не так, а значит, с Амиаром, возможно, тоже!
Встревоженная, она поспешила за ним, но никак не могла догнать.
Она жалела, что Керенса и Родерик остались слишком далеко и не могли ее услышать, Дана бы сейчас не отказалась от помощи. Но она не могла бросить Амиара и вернуться за ними: она видела красные пятна крови, оставшиеся на пышных белых цветах.










