И мама под этим делом очень любила давать мне наставления. Где-то так класса с седьмого, как только у меня округлились те места, которые выделяют девочку среди сверстников. А у меня они не хило так округлились и безусловно привлекали взгляды противоположного пола.

Могу сказать спасибо только за одно – хотя бы не била. Если не считать того, что периодически гоняла полотенцем по дому. Поначалу особенно доставалось попе и ляжкам. Но когда я поняла, что конкретно злит мать, перестала вообще носить юбки. Штаны действовали на нее успокаивающе.

Ну и главной темой всех нравоучений стала, естественно, тема полового созревания и раннего секса.

Мне долго вбивали в голову, что я, видите ли, слаба «на передок», как любила выражаться мать. Отец так и вообще обзывался непотребными словами.

В общем, не жизнь, а сахар. Не знаю, как умудрилась не свихнуться и не спиться вместе с большинством своих одноклассников. Приноровилась не злить родителей лишний раз. Училась отлично, одевалась скромно, и плевать хотела, что в школе смеялись. Старалась во всех смыслах не отсвечивать.

И все равно с периодичностью примерно раз в месяц или два ловила полотенцем по жопе.

И слушала дикие вопли, что ничего путевого из меня не выйдет, что первый же встречный заделает мне ребенка, потому что я шлюшка малолетняя, все в бабку. Что я, видите ли, только и мечтаю, чтоб меня поимел какой-нибудь самец. Ну и конечно вопли о том, чтобы не смела являться в дом, если понесу. Мать молода и бабкой становиться не мечтает.

Я не знаю, как справилась. Наверное, защитная реакция организма – пряталась в своем внутреннем мире, придумывала истории, часто уходила в себя. Старалась, честно старалась, не относить их комментарии на свой счет, понимая, что, наверное, что-то там у мамы когда-то случилось в молодости, от чего она несчастна и срывает зло на мне.

Было безумно ее жаль. Но, видимо, все же что-то отложилось на подкорке и всплыло именно в тот день, в женском туалете.

Дмитрий Сергеевич, сам того не ведая, взбередил детские обиды и страхи, когда поднял во мне ту бурю сладострастия. Я разрывалась изнутри от терзавших меня противоречий: одновременно дрожала от одуряющих эмоций, впервые целуясь с мужчиной, впервые позволяя делать со мной такое, и сгорала от стыда, признавая с горечью, что мама, как не прискорбно, была права – я шлюшка.

Разве можно так плавиться в руках почти незнакомого мужчины? Это ли не то, о чем предупреждала мать? Просто проснулось оно поздно, когда уже и не ждали…

И я разрыдалась. А Дмитрий Сергеевич оказался… он оказался лучше, чем я о нем успела подумать там, на трассе, и на свадьбе. Он остановился… во что почти невозможно поверить. Я все же учусь на фельдшера и анатомию знаю на отлично.