– Вот, возьми этот, сейчас самый писк моды, – говорила она, когда мы разглядываем безумно дорогие ремни с тесненной кожей.

– Какой-то он слишком… ребристый что ли? – с сомнением верчу действительно красивый черный ремень с широкой бляшкой, – Стас не носит такие вычурные.

– А этот будет, вот увидишь. Мой Роман тоже такие покупает. Дорого-богато, как говорится. Бери, даже не сомневайся.

– Ну ладно, – расплачиваюсь за покупку и мне красиво упаковывают в фирменную коробочку.

Остальным друзьям тоже взяла подарки, девчонкам по набору косметики, мужчинам по пресловутому шарфу.

Что я еще могу подарить чужим мужьям. Катя тоже что-то купила. Мы разошлись в магазине, чтобы не видеть подарки друг друга до начала поездки.

– Так, ну все, – сгружает свои пакеты в багажник ярко-красной Ауди Катя, – Увидимся в ресторане?

– Да, – соглашаюсь я и смотрю, как она лихо отъезжает. Вот бы мне так водить машину. Я на дороге как черепаха с гранатой, так меня называет Стас. Сама толком не еду, пугаясь всего и других торможу. Ну не получается у меня как у Кати, та словно родилась за рулем.

Ищу свою машину, совсем забыла, где припарковался Сергей, но он сам выходит мне навстречу и подхватывает пакеты.

Ничего не говорит, что я так долго. Ушла на пару часов, а с Катей провозилась целых четыре.

– Теперь домой, Евгения Николаевна? – да, наконец-то, облегченно вздыхаю я, усаживаясь в машину.

– С подарками целая мука.

– Согласен, – смеется Сергей.

До дома доезжаем молча. Я засмотрелась на нарядную Москву, а Сергей тихо слушает музыку, что-то из классики.

Окна в доме темные, Стас еще не вернулся. Но я и не ждала его так рано. Сказал задержится, значит, придет не раньше девяти. Я даже не знаю, готовить ли ужин.

Обычно, если муж возвращается поздно, пьет только кофе. Сама поела в кафе, да и не лезет ничего. Расстроилась из-за Вики и Сашки. Мы с этой парой давно дружим, будет печально, если они разойдутся. Понятно, что Саша, скорее всего, хочет детей, хотя все время на людях смеялся, что им с Викой и так хорошо. Но годы идут, мировоззрение меняется. Вика, что только не делала, чтобы забеременеть и даже раза два получалось, но выкидыш на раннем сроке ее просто сломил. И она оставила попытки. Уже года два, как закрыла для себя эту тему.

Прохожу в гостиную, повесив шубу из серебристой норки в шкаф. Ступаю по теплому плиточному полу в тонких колготках. Включаю везде свет. Без Дашки в доме пусто, тоскливо. Достаю из сумочки телефон, набираю номер дочери, но абонент недоступен. В поезде не везде ловит сеть, я знаю, поэтому не беспокоюсь.

Прохожу в свою комнату, точнее, нашу со Стасом спальню и встаю у зеркала. Рассматриваю лицо, подмечая усталые морщинки. Нет, я красивая женщина, выгляжу моложе своих тридцати пяти лет. На вид мне больше тридцати не дашь.