И потом, он честно ее прогонял, как и она верно напоминала, выставлял всеми возможными способами, только кто ж его послушал, а? Не эта упрямая, имеющая на все свое мнение, девушка!

— Собственно, от него и убежала тогда быстренько, придумав, что тебе в больницу документы сама должна отвезти, — пытаясь от своего смеха отдышаться, по ходу, она улеглась щекой ему на плечо, продолжая Олега в курс дела вводить.

А Гутника огнем обдало. Только теперь не сексуальной тяги, а новых укоров собственной совести, живо напомнивших, как он сам на ее появление в той больнице отреагировал… Бл…ин!

Уткнулся в шею Даше, зарывшись лицом в длинные, еще не собранные после сна пряди, глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматом, мягкостью, шелковистостью… Все-таки его конкретный фетиш — ее коса. Чего тут петлять.

— Так, заедем еще вечером и в торговый центр. Кольца купим. Чтоб, вообще, никаких вопросов завтра не было, — проворчал Олег, до конца еще не затолкавший вглубь весь этот зубодробительный коктейль, который сейчас бушевал, грозя искромсать изнутри ребра.

— Хорошо, — что-то в ее спокойном согласии и явно слышимых смешинках в голосе, наталкивало на мысль, что и нынешний душевный раздрай Олега, не то чтобы тайна за семью печатями для Дарьи.

Ну и по фиг! Пока он может вот так сидеть по утрам, наслаждаясь теплом и тяжестью ее тела в своих руках, ее волосами между своими пальцами!

— Как думаешь, я смогу в больнице найти утюг, чтобы погладить себе платье к росписи, пока ты будешь на процедурах? — уточнила она тем временем, вроде как уходя с прошлой темы. — Хочется уже твоей женой со всей красотой становиться, — стрельнула в него лукавым взглядом.

Ладно, он тоже не дурак, чтоб на таком зацикливаться. Его она. Однозначно и категорично. И вопрос закрыт уже сейчас, даже до штампа в паспортах, они оба это понимают.

— А зачем тебе больничный? Чем мой не устраивает? — удивился Гутник, выпрямившись.

Кайф-кайфом, а время тикало, и в ту самую больницу пора было начинать собираться.

И вот тут ему ангела своего удивить удалось, однозначно.

— Я и не думала, что человек, у которого нет фена, имеет утюг в хозяйстве, — призналась Даша с явным интересом, снова расплывшись в улыбке.

Ему это нравилось. Такое ее настроение, смешливость, легкость… Куда лучше тревоги и страха, волнений или обиды на него.

— Обижаешь, ангел, — хмыкнул Олег, с легким нажимом проведя по ее спине ладонью вверх-вниз. — А кто ж мне гладил всю жизнь сорочки? С тех пор, как мать умерла, для нас с батей это было прям идеей фикс: научиться и делать так, как она нам гладила, — с теплотой поделился своими воспоминаниями. — Это последний месяц я вынужден уже был отдавать на глажку и стирку в химчистку, а так никогда не любил этого. Не доверял, наверное, — хмыкнул, признав свой гиперконтроль.